— Прекрати! — пыхчу я в попытке вырваться, но внезапно мой хвост натягивается, а потом его дергают так резко, что я с шипением наклоняю голову набок.
— Эй, девчонки, вы чего вдвоем на одного? — нерешительно встревает Влад, но его тут же ставят на место.
— Заткнись, если не хочешь проблем, — угрожает ему шатенка. — Багира с радостью тебе их устроит.
Ее бесячие подружайки тут же подхватывают слова своей королевы и начинают хихикать, будто в сложившейся ситуации есть что-то смешное. Идиотки.
— А знаете что? Я хочу фотку с новой звездой! — восклицает шатенка.
— Лика, подними голову этой шлюшки.
— Что с тобой, черт возьми, такое? Зачем ты это делаешь? — прерывисто выкрикиваю я, но меня заставляет замолчать очередной рывок за волосы, прежде чем шатенка сжимает мои щеки пальцами и, подняв мою голову, направляет на нас камеру.
— Улыбочку, — она оскаливается в широкой улыбке, делая первый кадр, но в этот момент мое раскрасневшееся лицо искажается в гримасе.
Ненавижу.
Сжав губы, я снова дергаюсь, но хватка в моих волосах ожесточается и меня рывком ставят на колени.
Глаза начинает жечь от подступающих слез. Но не от боли. Мне знакома боль и похуже. Это слезы беспомощности и злости.
— Оставьте меня в покое, — хриплю я, боковым зрением замечая, что вокруг нас начинает собираться толпа: кто-то смеется, кто-то перешептывается, а кто-то присаживается передо мной на корточки и ослепляет вспышкой телефона.
Как же они все меня бесят.
Ненормальные!
Но я ничего не могу поделать.
Поэтому я убеждаю себя успокоиться и перестать сопротивляться.
Им станет скучно. И они отстанут.
Нужно только потерпеть.
Гул в ушах нарастает, и я прикрываю глаза, стараясь равномерно дышать. Но из-за скрюченной позы, воздух практически не попадает в горящие легкие.
Надо мной кто-то склоняется, мою голову снова оттягивают назад, и я опять сталкиваюсь с сучьим взглядом шатенки.
— Надеюсь, я доходчиво объяснила. Еще раз увижу рядом с Багировым, и на тебе вообще живого места не останется, — последние слова она почти выплевывает мне в лицо, а после отпускает так резко, что я теряю равновесие и завалилась бы набок, но успеваю выставить руки и опереться о стену.
Моя грудь вздымается, ноздри раздуваются, а тело трясет так, что у меня начинают стучать зубы. Я еще никогда в жизни не испытывала такой злости и желания причинить боль в ответ.
— Забудь об Илае. Он только мой. Уяснила? — никак не угомонится эта стерва.
