— Чувак! Остынь!
— Багира, угомонись нахуй, — вступается Акмал, отталкивая Смайла и становясь перед мной. Он немного ниже меня ростом, и я смотрю на него сверху вниз, но это не делает его слабее. — Никто не виноват, что ты рискнул своей тачкой. Заебал срываться на своих. Хочешь пизделки? Пошли на перчатки.
Я дышу через нос. Легкие горят. А плечи вздымаются. Я облизываю пересохшие губы и несколько раз киваю.
— Где она?
Акмал дергает головой в сторону лестницы.
— Проверь на втором.
На втором. Блядь. Они издеваются надо мной?
— С кем она?
Я сжимаю и разжимаю кулаки.
— Я хуй знает. Особо не следил.
Меня трясет. Желваки пульсируют на напряженных челюстях. Я перепрыгиваю ступени и оказываюсь на втором этаже как раз в тот момент, когда она выходит из комнаты вместе с ублюдком, который поправляет в штанах свой член.
Тело пронзают острые вспышки ярости, но я наблюдаю, как Алиса перебрасывается с ним фразами, не слышными мне. Как ее лицо краснеет и как она поправляет одежду и волосы. Сука.
Конченая сука.
Я узнаю ублюдка, когда он поворачивается ко мне и закидывается порохом. Я позволяю ему уйти только потому, что в этот момент делаю шаг вперед и встречаюсь взглядом с Ведьмой.
Одновременно с тем, как она оборачивается и застывает на месте.
Ее красное лицо сменяется бледной маской ужаса. Ее дыхание превращается в короткие быстрые вдохи. А моя ярость, пульсирующая в венах, начинает напоминать барабан. В голове куча эмоций, которые приводят меня в полнейший беспорядок.
Мой голос настолько хриплый, что я чувствую, как он царапает горло, когда я произношу:
— Ну и как? Понравилось?
Алиса взволнованно мотает головой.
— Н-нет.
Я сжимаю челюсти до зубовного скрежета. До боли в скулах.
— Нет.
Нет.
Повторяю ее признание, и тормоза срывает к чертям собачьим. Я хватаю Ведьму за руку и рывком стаскиваю за собой по лестнице.
— Илай! Прекрати! Мне больно!
Она пытается выдернуть свою руку, но я дергаю грубее, давая понять, что не следует провоцировать меня еще больше.
Не выпуская ее руки, я двигаюсь в сторону заднего входа и выхожу во внутренний двор. Силой толкаю Алису вперед и отпускаю, отчего она быстро пятится назад в попытке удержать равновесие. Но когда я снова приближаюсь к ней, она уже пятится, чтобы увеличить между нами расстояние.
— Ила…
Я протягиваю руку и хватаю Алису за горло. Ее и без того большие глаза увеличиваются, и я ненавижу этот их невинный, блядь, голубой цвет. Лживая в каждой своей черте.
