Но и подругами мы больше не будем, — в этот момент раздается звонок и я, быстро собрав тетрадку и ручки, скидываю их в рюкзак и стремительно покидаю аудиторию.
И мне вновь очень сложно удержаться и не начать искать взглядом Багирова. Я заглядываю в аудитории, столовую и даже выхожу на парковку, пользуясь большой переменой. Но машины Багирова тоже не нахожу.
Разозлившись на себя, за то что не могу просто проигнорировать его отсутствие, я достаю телефон и печатаю:
«Еще раз привет. Тебя не было весь день в универе.
Все нормально?»
Отправляю. Сразу же, чтобы не передумать, убираю телефон в карман.
Зачем-то опять вспоминаю о вчерашнем дне, о его откровенных поцелуях, пожирающих мое тело взглядах и нежных прикосновениях.
А еще о том, как он довел меня до оргазма, не потребовав ничего взамен. Хотя мог бы подтолкнуть к гораздо большему. К тому, к чему я пока еще совершенно не готова…
Я думаю, дело в том, что Илая останавливает моя ложь, но, если честно, мне хочется верить, что причина его сдержанности и уважения моих личных границ… ладно, частичного уважения моих личных границ, кроется в другом.
Ничего не могу поделать с собой. Во мне теплится надежда, что он не такой высокомерный избалованный мажор, каким кажется.
Ведь вскружил мне голову не тот Илай, которого все привыкли видеть, а тот, который не боялся быть со мной откровенным на самые личные темы. Который заставил меня довериться ему и поделиться своей болью. Позволил озвучить то, что я много лет держала под замком.
А потом зацеловал так, что теперь меня тянет к нему долбанным магнитом.
Даже в его отсутствие я ничего не могу поделать с этим притяжением, но пытаюсь охладить свои чувства мыслью: а испытывает ли он хотя бы один процент того, отчего кипит моя кожа и внутренности?
Судя по неотвеченным сообщениям, не очень-то Багиров разделяет мое сумасшествие…— Так-так-так.
Мои мысли в секунду разбегаются по углам, и я останавливаюсь, узнав этот голос."
"— Так, значит, это не слухи? У вас все серьезно с Багирой?
Я оборачиваюсь и встречаюсь со скучающим взглядом придурка, подпирающего красный внедорожник.
У них у всех такие дурацкие машины?
— Тебя это не касается, — огрызаюсь я, испытывая колоссальное желание исчезнуть из-под мрачного взгляда Гораева.
На парковке, как назло, ни одной живой души, кроме этого козла.
Уголки его губ медленно ползут вверх.
— У нас тут туса намечается за городом. Поедешь?
Мои глаза округляются от удивления.
