А я с позором признаю свое поражение и опускаю взгляд. Ничего не могу с собой поделать. Мне хочется посмотреть еще раз, как головка его члена то исчезает в его большом кулаке, то появляется.
Я нездорова, да?
Зачем я туда смотрю?
Встряхнув головой, я поднимаю глаза, но все равно делаю это медленно, будто нарочно выигрываю время, чтобы увидеть каждую подробность."
"Его мышцы прячутся под татуировками. Сумрачная кожа блестит от капель воды. Грудь распирает от интенсивности движений.
Я не знаю, какой дьявол меня ведет, когда я зачем-то подхожу ближе, вынуждая Багирова предупреждающе обнажить зубы.
Я взволнованно облизываю губы, ощущая азарт, плещущийся в крови озорной шалостью.
Мне нравится, как он меняется от моей близости. И нравится, какой смелой я становлюсь. Это, конечно, сейчас больше глупость, чем смелость. Но я хочу подразнить его.
В конце концов, между нами перегородка и я в любой момент смогу убежать. Наверное…
Тяжело сглотнув, я неуверенно расстегиваю пару пуговиц блузки, поднимаю руки и медленно тяну топик вверх.
Глаза Илая вспыхивают опасным блеском, когда мои соски сжимаются от касания легкой прохлады. Хотя в остальном я вся горю.
Илай царапает стекло сильными пальцами, издавая гулкий рык, будто мечтает схватить меня за волосы, и движения его другой руки становятся агрессивнее.
Все его мышцы сокращаются от того, с какой силой он водит кулаком по своей длине. Я бы сказала, это похоже на жесткие удары, которые и были источником влажных шлепков.
Шипение вырывается сквозь его стиснутые зубы, и лицо Багирова искажает мучительная гримаса.
На самом деле, я полностью разделяю его напряжение. Стоя здесь перед этим диким парнем, я чувствую, как собственное возбуждение делает мои бедра предательски влажными. Хотя они и не были до конца сухими. Но я не обращаю на это никакого внимания, потому что полностью сосредоточена на удовольствии Багирова. И проклинаю себя за одну только мысль: каково это будет – прикоснуться к его твердой с выпуклыми венами длине. Почувствовать, каким тяжелым окажется его член.
Почему-то я уверена, что так и будет. И каково это – попробовать его на вкус.
Я задыхаюсь в такт его движений и не замечаю, как из моего рта выливается жалобный стон.
Откуда все эти грязные мысли?
Боже. Мне нужно к врачу. Это ведь ненормально – хотеть попробовать поместить эту штуковину в свой рот?
Но вид Багирова лишает меня рассудка. Вытягивает мою темную сторону на поверхность. О которой я совершенно точно не знала до этого момента.
