— И я официально оформила отказ от алиментов.
— Но, — пытаюсь разобраться я, но моя сноха резко обрывает.
— Я сказала вам все. И больше не желаю возвращаться к этой теме.
— А от кого Роберт, можешь мне сказать? — спрашиваю, заранее зная, что услышу в ответ.
— Нет, — мотает она головой и, подхватившись, несется к выходу. Лишь на минуту останавливается в дверном проеме и сквозь слезы бросает мне с упреком. — Я никогда не стану проходить этот тест. Только когда Роберт вырастет и сам захочет… Это невыносимо, как же вы не понимаете! — кричит она и, топнув ногой, убегает прочь.
«А ты опять все испортил, — понурив голову, пеняет мне одноглазый Джо. — Теряешь сноровку, Вадик. Завел бы девушку в ванную, а там бы я и сам справился. Оттянулись бы по полной. А так… читай научные статьи о любимой ринопластике или спи!»
«Как бы ни так! — думаю сердито. — Мне разобраться надо. Ты еще не знаешь, милая, какой я дотошный!»
Прикрыв глаза, я мысленно рисую схему. Большой кружок посередине листа — Это Кирилл. Рядом два других поменьше — мы с Ольгой.
От «Кирилла» веду стрелочки в сторону, а сам думаю, как бы мне точно узнать, куда мое чадо моталось сразу после рождения Роберта. И кто же все-таки врет? Кирилл или Ольга? Как жаль, что нельзя провести очную ставку.
«Загранпаспорт, твою мать! Его никто не подумал сдать! — спохватываюсь я и, резко сев на кровати, звоню Галке. Но моя бывшая не берет трубку.
«Наверное, ведет прием, или на планерке», — думаю я и, поразмыслив с минуту, звоню знакомому пограничнику. Он у меня так и записан в телефоне — «Джульбарс».
Когда-то давно я ему делал репозицию — соединял кости после открытого перелома. И, кажется, вправлял перелом запястья. Лучевая кость — ее особо не загипсуешь.
Разговор ни о чем с матерком и воспоминаниями о лихой молодости заканчивается получением точной информации. За последние пять лет мой сын из России выезжал только в Турцию, в Испанию и в Штаты. Вот только зачем соврал матери? Или Галка что-то не так поняла?
Но, честно говоря, мне положить болт на поездки сына.
Главное, что он соврал! И никакие тесты не проводились.
«Кто молодец? Я молодец, — мысленно размышляю я. — Без особого напряга выяснил правду. Можно, конечно, без Ольгиного ведома сделать тест. Вот только она не простит, когда узнает. И тогда я точно потеряю и ее, и Роберта. Да и какая разница, сын он мне или внук? Растить ребенка все равно мне. И уж если Олюшка против, то и я настаивать не собираюсь!»
— Дедушка, — раздается от двери голос Роберта.
