«Хорошо бы поговорить с Ольгой, — решаю я, спускаясь с третьего на второй этаж, полностью отданный Роберту и его маме. — А заодно предупредить о поползновениях Шевелева. И вообще, нужно поставить условия этой красавице. Пока Левка не успокоится, ни с кем не трахаться. Хватит, доигралась куколка!
Остановившись посреди холла, я внимательно прислушиваюсь. Тишина. Заглядываю в спальню, но там только внук, разметавшийся по кровати. А самой Ольги нигде нет.
«Куда же ты делась, сноха моя ненаглядная?» — думаю я, озираясь и прислушиваясь, словно медведь на опушке.
Кажется, в ванной полилась вода из душа.
Я выхожу обратно в холл и, подойдя к двери ванной комнаты, прислушиваюсь.
«Так и есть, моется, зараза», — фыркаю я и усаживаюсь в кресло неподалеку. Разговор серьезный, и я его откладывать не намерен. В полумраке комнаты меня клонит в сон. И чтобы не заснуть, я включаю торшер. Прикрываю глаза от яркого света и сразу же вижу небольшой санузел, выложенный белой невзрачной плиткой. Чувствую, как струи теплой воды падают мне на голову и плечи, но не обращаю на них никакого внимания.
Прижимаю к стене податливое тело и, придерживая разомлевшую девчонку за бедра, медленно и методично двигаюсь внутри нее. Слышу каждый ее стон и свое утробное рычание. Не спешу, желая получить кайф от последнего соития. Запомнить ощущения. Отнести куда-то в копилочку наш случайный секс, поставив кукленку «Отлично» в виртуальную зачетку. В тот момент я на сто процентов уверен, что пройдет неделя-другая, и я навсегда забуду ее лицо.
Зато буду долго помнить вот этот самый небывалый кайф и снова чувствовать, как тепло разливается по всему моему телу.
— Вадим Петрович? — Ольгин голосок заставляет вздрогнуть и вернуться в реал. Запахнувшись в махровый халат, она стоит напротив и озабоченно смотрит на меня. — Вам плохо? Или вы опять накурились?
Глава 7
Ольга
— Вадим Петрович? — с вызовом говорю я, ужаснувшись собственной наглости. — Вам плохо? Или вы опять накурились?
— Мне хорошо, Оленька, — тянет он, не скрывая сарказма, и в ту же секунду оказывается рядом.
Нависает надо мной темной тенью. Сглатываю слюну. Хочу отступить в сторону и потуже завязать поясок на махровом халате, под которым нет ничего. Но не успеваю. Сильные руки Вадима припирают меня к стене. Губы скользят по коже: щека, шея… Без разницы. — Нам нужно поговорить, кукленок, — жарко шепчет он, как когда-то в Тае. — У меня из-за тебя неприятности…
Честно говоря, я не понимаю ни слова.
