— Домой или в офис?
— На дачу, ладно? Сейчас пришлю адрес.
— Хорошо, Лен, — успокаиваю железную леди и, зайдя в комнату к старшему сыну, замечаю отрывисто.
— Мне нужно к Елене, Гена.
— Конечно, пап, — кивает Кир-Ген. — Сейчас переоденусь.
— Мне тоже побриться нужно, — киваю я и добавляю сердито. — Пятиминутная готовность.
— Яволь, — козыряет сынок.
С того момента, как тест показал девяносто девять и девять десятых процента, я после некоторых раздумий вернул обратно на работу Геннадия Селищева и восстановил его в должности личного телохранителя.
И даже расширил полномочия. Непосвященным казалось, что самодур-хозяин выгнал верного человека, а потом одумался и пригрел на своей широкой груди. Но когда бы меня интересовали чужие домыслы?
Мне спокойно. Парень мутный и может в любой момент вляпаться в новое дерьмо. А так накормлен и под присмотром. Каждый из нас понимает, что это ненадолго. Но пока так удобнее. Знаю прекрасно, как Ольга относится к Кириллу. Понимаю, как боится из-за Роберта. Но за месяц нам удастся загасить то старое уголовное дело, и Кирилл сможет вернуться в свою прежнюю квартиру.
Сдает ее Галка, или она стоит пустая, я не знаю.
«Мое дело — избавиться от дела», — думаю я и морщусь от дубового каламбурчика.
— Кстати, пап, — говорит, выруливая на проспект Кирилл. — Я, наверное, в ближайшее время съеду от тебя. Не возражаешь?
— Что так? — спрашиваю равнодушно.
— Я, может, женюсь скоро, — усмехается Кирилл. — Пока ведем переговоры."
"— Это как? — интересуюсь сдержанно. — Люди встречаются, люди влюбляются, женятся… — напеваю я слова из старой-престарой песни.
Ты имеешь в виду брачный контракт?
— Нет, — мотает головой сын. — Я хочу вернуть наследство Терезы. Думал, мне с тобой придется бодаться из-за Ольги, а оказалось, теперь все принадлежит Лене Шевелевой. Вот Лев Сергеевич меня и озадачил.
— Мне бы хоть три наследства приплатили, я бы не стал жить с нелюбимой.
— Да ты вообще ни с кем жить не можешь. От матери сам ушел, Ольга сбежала.
— За собой смотри, — рыкаю я.
— А в мои дела не лезь. Я верну ее и Роберта.
— Он, кстати, твой, — ухмыляется придурок. — Девяносто два процента говорят сами за себя. Близкий родственник, но не отец. Вот это ты вставил в Бангкоке, молодец! — ржет Кирилл, а я еле сдерживаюсь, чтобы ему не врезать.
— Как удалось сделать тест? — спрашиваю отрывисто. И Кирилл затихает, понимая, что шутки кончились. Да и времени на юморины больше не осталось. — Я точно знаю, что ты не ездил к ней, — заявляю, ощерившись.
