— А почему меня должны прогнать? — спрашиваю, наклоняясь к сыну. Целую его в висок.
— Так Нора сказала, — рапортует мой мальчик.
— Она пошутила, — улыбаюсь я. Но чувствую, как радость куда-то испаряется.
«Не вздумай поделиться новостями, — шепчет мне чуйка. И когда Нора, подхватив меня под руку, спрашивает «Все получилось?», я молча киваю. Был бы рядом Вадим, я бы визжала от радости и, прыгнув ему на шею, поджала бы ноги. Но Косогоров, видимо, забыл про меня. Даже смайлика не прислал на мое сообщение.
Может, я и сглупила, удрав от него. Не поговорила спокойно, не объяснила свои страхи и беды. Просто сбежала, как бобик, поджав хвост. А с другой стороны, может, я себе и напридумывала великую любовь. Никто даже не спросил, как доехала. Где остановилась? Полное равнодушие.
— О чем задумалась? — спрашивает меня Юэнн. Осторожно берет за руку, словно боясь, что я рассыплюсь на части.
— Интересно, что нас ждет в том самом доме, — вздыхаю я, осторожно вытаскивая руку. Для меня еще не ушли в прошлое объятия Косогорова.
Его хриплый голос и щетинистый подбородок, трущийся по моей щеке. Я еще ощущаю на своих губах его требовательные поцелуи. Чувствую, как захватчиком в мой рот врывается его язык. Помню и никогда не забуду его довольную улыбку, когда Вадим, нависая надо мной, вторгается внутрь. Острым стеклом по душе пока любое воспоминание. Нужно пережить каждое из них снова. Прочувствовать еще и еще. Поносить в сердце, понянчить в душе. Проститься и похоронить.
Не забыть навсегда, а просто спрятать поглубже. И вспоминать в одиночестве за стаканом вискаря. Напиться в зюзю и позвонить Косогорову. А он спросонья и не поймет, кто его домогается.
— Это я, твоя Олюшка, — закричу спьяну.
— Вы ошиблись номером, — отрежет он и наутро занесет мой номер в черный список.
Но пока нахрапистость Вадима, его неуемную тягу ко мне хочется воспринимать как любовную горячку. Знает мужик, что хочет, и уверенно идет к цели.
«Он так же уверенно вычеркнул тебя из своей жизни, — подают голос уныние и грусть, поселившиеся в моей душе.
— Хватит страдать. В мире полно неженатых мужиков! Пусть не Юэнн, найдется обязательно другой!»
Я смотрю на Юэнна, сунувшего обе руки в карманы брюк и немного нахохлившегося. Вот поступи я так с Косогоровым, он бы молча взял мою ладошку в свою и как ни в чем не бывало продолжил путь. А неуверенность Юэнна немного смешна. Их даже сравнивать нельзя.
