— Ты ничего не предпримешь, чтобы вернуть меня», — думаю я, испытывая дикую жалость к самой себе.
Самолет выруливает на взлетную полосу и, пробежав по бетонному покрытию, отрывается от земли.
— Мама, меня тошнит, и ушки колет, — жалуется Роберт, и тут же начинает скулить Бимка. Мне остается только протянуть сыну бумажный пакет и вызвать стюардессу. Конфетки и вода немного отвлекают Роберта от боли, а меня — от тягостных переживаний. Я беру на руки собаку и, огладив маленькое тельце, приговариваю.
— Все будет хорошо, малыш.
Вот только и сама не верю в сказанное.
Еще неделю назад мне казалось, что, наконец, наступил мир, как жизнь показала обратное.
Возможно, я еще не раз пожалею о своих скоропалительных решениях. Но если думками о Вадиме мне еще предстоит маяться бессонными ночами, то о Разуваевском наследстве я не пожалею никогда. Отдала, и ладно! Деньги и имущество Терезы для меня самые грязные. На них отпечаталось много чужих бед. Тут и мамины слезы, и мои детские обиды, проклятия тех, по чьим головам прошла Тереза.
Думаю, таких немало."
"Я закрываю глаза, вновь стараясь сосредоточиться на настоящем и будущем. Представляю, как снова встречусь с приятелями, пытаюсь вообразить реакцию друзей, которые, узнав о домике в Портобелло, захотят поехать вместе со мной. Алекс и Нора точно порадуются за меня. А еще и Юэнн. Мне удалось позвонить ему из Шевелевской машины, предупредить о приезде.
— Я встречу, — коротко бросает Юэнн. И когда мы с Робертом и изнуренным Бимкой выходим из зала прилетов, то первым делом замечаем ужасно довольного рыжего здоровяка.
— Юэнн, — радостно кидается к нему Роберт. — Как моя Берта?
— А что с ней станется? — басит тот и, подхватив мою сумку, легонько касается моей щеки губами. — Как полет, Олга?
— Все хорошо, — улыбаюсь я. — Вот, познакомься с Бимкой.
— Ты ездила в Россию за йорком? — громогласно смеется Юэнн. — Ближе купить не могла?
Мы хохочем, радуясь встрече, неспешно бредем к выходу. И я, украдкой глянув в айфон, мечтаю увидеть хоть одно сообщение от Вадима.
«Не так хотела я с ним расстаться», — охаю про себя. — «Но узнай он о твоих планах, — предупреждает меня внутренний голос, — никуда бы не отпустил и наследство не позволил бы пустить по ветру. Не жалей. Иначе бы не выпуталась. Он выбрал Кирилла. Это его сын. Его жизнь. Логичный совершенно шаг. А следующим он бы привязал Роберта к себе. Скажи спасибо, что младший Косогоров вовремя воскрес!»
Неожиданно мысли перескакивают на Кирилла.
