— Мой!» — рявкаю мысленно и тут же вспоминаю, как всего пару часов назад спустился оттуда. Мысли сразу несутся вскачь, и уже через секунду я думаю об Ольге, спящей сейчас наверху. О ее невообразимой сладости. Отметаю прочь появившееся желание бросить все к чертям собачьим и, вернувшись к любимой, снова почувствовать жар ее тела.
«Только попробуй, — пресекаю попытки Одноглазого Джо подняться. — Лежать! Сейчас не до того. Работа, блин!»
Я подписываю какие-то срочные документы, наскоро просматривая их по диагонали. Умудряюсь при этом внимательно слушать Емельянова, вещающего про установленные около регистратуры камеры наблюдения.
— Около моего кабинета повесь несколько, — бурчу я. — К Лизе Пироговой нужно приставить еще охрану. Она — наш единственный свидетель. Говорит, что он вышел якобы от меня. Кстати, Светлана Ивановна, — поворачиваюсь я к секретарю, — может вы видели неуловимого Арно?
— А фотокарточки есть? Я опознаю. Память у меня хорошая. Но, Вадим Петрович, кто только тут не толчется! К нам в приемную он мог войти как пациент или коммерческий представитель, а к супруге Игоря Петровича выйти как доктор.
— Лишь бы это не оказался кто-то из сотрудников. Назвался Арно, и привет, — недовольно фыркаю я и, когда Светлана выходит, даю новое указание Емельянову. — Обязательно удвой охрану у палаты Ольги Николаевны. Что-то мне неспокойно… По отравителю хоть что-то известно?
— Нет, — мотает головой мой ВэВэ. — В остатках продуктов рицина не обнаружено. Но это и немудрено. Он быстро разлагается на свету.
Очень нестойкое соединение. Если только не синтезирован в специальной лаборатории.
— Опять тупик, — рычу я. — Впрочем, мы имеем дело с какой-то опасной и шизанутой тварью. Приставь к Ольге надежных людей. Можешь даже задействовать Гену, — предлагаю, чуть поразмыслив. Мой личный телохранитель пятерых стоит. Он уже два года работает со мной. Никаких нареканий. Поэтому самое лучшее, что я могу сделать для своей девочки, это поделиться с ней защитой.
— Но… — недовольно бухтит Емельянов.
— Гена уже давно с вами…
— Вот и хорошо, — киваю я, пресекая всяческие рассуждения. — Периодически нужно проводить ротацию кадров. И если сейчас наш неведомый враг угрожает Ольге, то место самого опытного бойца рядом с ней.
— Вы думаете, что все-таки Шевелев?
— Ну а кто? — вздыхаю я. — Из-за гребаного наследства.
— Вот неймется человеку, — вторит мне ВэВэ, и разговор переходит в русло «ой, не говори, кума!». Но мне переливать из пустого в порожнее некогда.
