Ничего днем не успеваю, — вздыхает устало и напряженно глядит на вплывающую с подносом Светлану. Та бросает на меня испытующий взгляд, потом умильно смотрит на Косогорова и, выставив с подноса высокую чашку и тарелку с бутербродами, гордо удаляется прочь.
— У-у, еда! — радостно восклицает Роберт и, усевшись на диване, протирает глаза кулачками. — А ты поделишься со мной, дедушка? — интересуется наивно и, вскочив с дивана, подбегает к столу.
— Конечно, мой дорогой, — улыбается Вадим и я вижу, как на смену раздражению по лицу Косогорова расплывается удовольствие.
— Выбирай, какой на тебя смотрит?
— А у бутербродов есть глаза? — изумленно спрашивает малыш.
— И ноги, — кивает Вадим, закладывая в рот маленький бутербродик с семгой и огурцом.
Малыш радостно хихикает и тянется бутерброду с бужениной. Откусывает большой кусок и говорит с набитым ртом. — Что-то не хочется. А ты за мной доешь, дедушка?
— Обязательно, — смеется Косогоров, забирая надкусанный и обслюнявленный бутерброд и, проглотив его как предыдущий, тянется к чашке с чаем.
— А запить? — спрашивает у Роберта. Тот кивает и осторожно отпивает из дедовой кружки темную горячую жидкость.
«Мальчики мои дорогие», — думаю я и чувствую, как сердце зашкаливает от любви.
Глава 17
Вадим
В родительский дом я всегда любил возвращаться. Особенно после долгих поездок. Завалиться под вечер. Остаться ужинать. Прислушиваться к ароматам, доносящимся из кухни, и беседовать с родителями о работе. Немножко похвастаться успехами, терпеливо выслушать мамины причитания о моей беспутной личной жизни, вместе погоревать о Кирилле и посетовать, что его сын живет так далеко.
Но я даже не предполагал, как изменятся мама с папой, стоило мне привести к ним Ольгу и назвать своей женщиной. У матери глаза вылезли из орбит, а папа слег с сердечным приступом. И Роберт, о котором мечтали долгие четыре года, вообще оказался никому не нужен.
— Он напоминает Кирилла. Слишком больно, — сказала мне по телефону Галка и так ни разу не явилась в гости.
Оно понятно, молодой любовник… Но мне как-то стало обидно за Роберта. Столько родни, а никому не нужен ребенок. Ну, естественно, кроме Олюшки и меня. Я запретил себе думать о верном выстреле снайпера Джо. Но только не сегодня… Я как дурак прокручиваю в голове события того злополучного дня, когда увидел свою мимолетную любовницу, гордо шествующую через весь ресторан под ручку с моим сыном. Строю версии и злюсь на Ольгу.
