Опять прокручиваю в памяти слова Татьяны, живо рисую вероятные способы развлечений Графа. Его потребности трудно удовлетворить. Он заплатил серьезные деньги, астрономическую сумму и может принудить к чему угодно.
Боюсь представлять.
Не хочу, нет. Совсем не хочу.
Холод страха сковывает по рукам и ногам. Без всяких проклятых лент. Но очень скоро становится жарко.
Мужское тело накрывает меня, прижимается вплотную, обдавая кипятком.
Я не готова к этому. Совсем не готова. Жадно ловлю воздух ртом.
Нет, Граф и раньше наваливался сверху, но это ощущалось совсем иначе, ведь он был одет, обнажал только возбужденную плоть.
Я не чувствовала его обжигающе горячей кожи, не улавливала исходящий от него огонь. Теперь пламя пожирает меня. Резко. В момент. Без предупреждения.
Мужчина голый. Абсолютно голый.
Он устраивается между моими широко раздвинутыми бедрами, прислоняется так близко, что дышать становиться тяжело. Нереально. Невыносимо. Прежде чем я успеваю выдать хоть слово, его губы вонзаются в шею.
Впечатываются, напрочь сбивая мой пульс.
Так меня никто не целовал. Никогда. Жадно. Яростно. Дико. И в то же время окутывая щемящей нежностью. Лаской. Колючей лаской, опасной, леденящей кровь, однако и до одури воспламеняющей.
Тело выгибается. Рефлекторно. Рвется навстречу к нему. Тело узнает хозяина в том, кого я сама совсем не знаю. Не представляю – кто он?
Темнота вдруг становится рельефной. Жаркой. До жути твердой. Обретает четкие грани и контуры. Обрушивается сверху гранитной плитой.
Громадный орган прижимается к низу живота, но проникать внутрь не спешит. Лишь погружает в оцепенение. Показывает всю силу возбуждения. Похоть никуда не пропала. Наоборот, ощущение, точно эта дубина сейчас взорвется от натуги.
Граф покрывает мою шею поцелуями. Втягивает кожу в рот, прикусывает. Не до крови. Без боли. Просто дарит чувствам особую остроту. После проходится языком, нежно, как будто намеренно дразнит и распаляет. Тьма вокруг лишь усиливает мои чувства, окунает в пучину чистого безумия.
Я пытаюсь угадать, как выглядит его лицо. Пробую представить. На автомате. Он очень крепко прижимается ко мне, корябает щетиной. Но черты разгадать трудно.
Вот только… будь у него ожоги, разве могла бы вырасти борода? А рубцы? Я не чувствую ничего такого. Или это обман? Эмоции мешает трезво оценить ситуацию.
Стон. Надсадный. Громкий. Порочный. Мой?
Закусываю губы, пробую сдержаться, очнуться, вынырнуть на поверхность.