Ведь пальцы, еще пару секунд назад по-хозяйски изучавшие мое лоно, сменяются огромным вздыбленным органом. Крик забивается в горле. Тело вмиг охватывает мелкая дрожь.
Когда он успел раздеться? Там. Внизу. Когда умудрился высвободить эту здоровенную штуковину? Теперь создается ощущение, будто его плоть еще больше. Крупнее. Толще. Тверже. Настоящая дубина. Такой только на части рвать.
Понятно, почему девушек в крови от него выносят. Тут и стараться не нужно. Никакие пытки не понадобятся. Достаточно вогнать вглубь до одури горячий орган.
Неужели это можно втолкнуть внутрь живого человека без наркоза?
Дыхание перехватывает. Шок сотрясает, вынуждая покрываться испариной. Под кожей лед вступает в схватку с пламенем.
Просто не могу это контролировать. Не могу. Инстинкт. Тянет сдвинуть ноги, сомкнуть бедра. Но я лишь сильнее потираюсь о литые мускулы своего хозяина на эту ночь.
Мои ладони упираются в широкую грудь. Кажется, пытаюсь оттолкнуть. Но черт, совсем не похоже, будто я и правда отталкиваю его.
Обжигаюсь о жар стальных мышц. Стоит отдернуть пальцы, отстраниться. А я ласкаю его, иду на поводу у зова природы. Как бы дико и страшно это не прозвучало, впечатление, точно часть меня узнает незнакомца, доверяется ему, жаждет полного слияния.
- Руки прочь, - чеканит Граф. – Или мне придется тебя связать.
Покоряюсь. Ледяной тон отрезвляет.
- Начинаю сомневаться в твоей невинности, - заключает издевательски. – Вдруг я купил использованный товар? Так и норовишь сама на член заскочить.
Вроде девственница, а умеешь мужика распалить.
- Я не знаю, что со мной, - выпаливаю, сжимая кулаки. – Ты… ты очень странно действуешь на меня. Страшно.
Граф раздирает мое нижнее белье. Срывает жалкие клочки ткани. Даже чулки нещадно уничтожает. А я понимаю, что ничего не меняется. Без того голой себя ощущаю.
- Может, отпустить тебя? – спрашивает мрачно.
Его слова так не сочетаются с действиями. Леденящий душу контраст. Он дарит иллюзию свободы. Но при этом пальцы скользят по телу с такой неистовой жадностью, что у меня воздух забивается в легких, застывает.
Настоящий завоеватель. Дождался. Дорвался.
Он трогает мое тело так, будто долгие годы с женщиной не был, воздерживался от плотских утех. Жесткие захваты. Грубые поглаживания. Пальцы сжимают и сминают, доставляют удовольствие на грани боли. Клеймят, выжигая пылающие метки.
Дьявольский мужчина. Жуткий. Пугающий. И женщин у него было много. Безумно много.