Подкрался – и как треснет! У меня звездочки закружились перед глазами. Или искры. Ну знаешь, в мультиках показывают. Очень похоже вышло.
- Как его зовут?
Открываю рот, чтобы ответить, и замолкаю. Обжигаюсь о горящий взгляд. Даже раскачиваться на качели прекращаю.
- Зачем ты спрашиваешь? – еле слышу свой голос.
- Говори, - как зверь рычит.
- Нет, - мотаю головой. – Не скажу.
- Он тебе нравится? – подступает вплотную. – Или он твой родственник? Зря ты его покрываешь. Все равно найду и узнаю. Доберусь до этого ублюдка.
Последнее слово заставляет меня вздрогнуть. Ругательство. Жесткое. Нет, я в школе похожее слышала, по телевизору тоже. Но там это звучало иначе. Мягче? Кажется.
- Причем тут он, - бормочу. – Ты… ты меня пугаешь.
Рустам накрывает мои ладони своими, зажимает наши руки прямо на поручнях качели. Оказывается совсем близко, накрывает тенью. Вокруг холодает. Воздух леденеет. Но я задыхаюсь, слишком жарко становится, дышать тяжело.
- Принцесса, - говорит он. – Я не тот, кого тебе надо бояться.
- Я не принцесса, - улыбаюсь. – Обычная девочка.
- Принцесса, - повторяет твердо.
Кто-то называл меня так. Давно. Кто?
- Хорошо, - закусываю губу. – И какая же я принцесса?
- Единственная, - припечатывает. – Настоящая.
Я смотрю в его глаза и верю. Никакая карточка не нужна. Важнее вот так держаться. Близко. Рядом. Странное чувство. Вроде бы тесно. А в то же время свободно.
+++
Рустам пропадает. На целый год. Та встреча с разговором о принцессах оказывается последней. Напрасно ищу его фигуру в толпе.
Напрасно жду на площадке и возле собственного дома. Он не появляется. Ни через неделю, ни через месяц. Исчезает окончательно. Не прощается. Ничего не поясняет. Просто больше не приходит.
Плохо понимаю, что происходит и почему. Перестаю сбегать из дома, после школы поднимаюсь в свою комнату, закрываюсь, утыкаюсь лицом в подушку, рыдаю. Без причины. Долго. Захлебываюсь слезами."
"Не тянет на улицу, не тянет гулять. Вяло вожу ручкой по бумаге, вывожу строчки, которые еле различаю.
Реальность сливается в сплошное серое пятно.
Проходит зима. Лето. Становится легче. Забываю страдать. Даже смешно становится, с чего настолько сильно убивалась. Взрослею. Умнею. Мне исполняется девять лет, а это серьезный возраст. Так говорит новая няня. Папа с ней согласен. Брат начинает уделять внимание, пытается со мной общаться. Получается у него не слишком хорошо. Иногда Олег жутко раздражает. Но я рада, что он хотя бы перестает называть меня «малявкой».