— Почему?
— Мне разрушенные фермы и заброшенные дома напоминают постсоветскую действительность. Тогда, когда деревни разграбливались, колхозы разрушались, а мужики спивались.
— Соня, я тебя предупреждал. Оборотни с Дальнего Холма живут без хозяина. Молодняк, что рвется к власти, наплевательски относится к земле. Они думают, что раз их будут называть альфой и склонять перед ними голову, то разом разбогатеют и в их карманах появятся золотые кредитки. Так не бывает! Быть альфой — значит нести ответственность перед своими людьми.
Мы отвечаем не только за себя, но и за благосостояние стаи. Я должен обеспечить всех достойным жильем, предоставить работу, защиту. Многие из нас живут в городе, значит, постоянно контактируют с другими оборотнями и людьми. Альфа должен уметь вести бизнес, и такой, что будет приносить хороший доход. Иначе нельзя, Соня. Никто тебе не принесет мешок с золотом и не скажет: «Трать на свое усмотрение». Чтобы стая процветала, надо много работать.
И работать всем. И со всеми. Я имею в виду, что нельзя терпеть тунеядство и пьянство среди своих людей. Подобные вещи необходимо пресекать на корню по той причине, что на подобных субъектов нельзя положиться. Поэтому я жестко контролирую употребление спиртного среди молодежи. Пусть занимаются спортом и изучают фондовые сводки. И так поступаю не только я.
— А как ты думаешь, как руководит стаей Дмитрий?
Этот вопрос задавать не стоило — Денис резко нажал на тормоза, и автомобиль с визгом остановился.
— Какого черта, Соня?! — зарычал мужчина, ударяя раскрытой ладонью по рулю.
Соня зашипела в ответ, уже не пугаясь его вспышки ярости.
— Это тебя следует спросить: какого черта, Потемкин? — Она тоже разозлилась. — Я когда-нибудь вылечу через лобовое стекло или разобью себе лоб! А лучше… нет! Я вообще перестану с тобой ездить! Ты водишь, как сумасшедший! Я тебе уже об этом говорила! Почему ты постоянно так резко тормозишь?
Мужчина с искаженным лицом и пылающими глазами повернулся к ней.
— Тебе он понравился? Приглянулся, да? Конечно, кобелина хоть куда! — прорычал он, и крупное тело содрогнулось, готовое перекинуться.
— Ты что такое говоришь?! — Соня не желала успокаиваться. Да сколько можно?! Только-только придут к мирному соглашению, как у Дениса что-то щелкает в голове, он срывается с цепи и набрасывается с непонятными претензиями.
