А мама видела, как он нас с Соней обнимал и как я его поцеловала и…
— Косячник этот ваш Карен, — покачал головой Артур, — не от меня, так от мамы огребет когда-нибудь.
— Он и огреб, — созналась я и зажмурилась, не желая вспоминать речь матушки, обращенную к моему другу.
— Хоть одна хорошая новость, — расслабился Артур, — я давно твоему Опасяну говорю, чтобы руки свои не распускал! Какого хрена его грабли вечно на ваших с Соней талиях?
— В качестве исключения могу своим ружьем поделиться, — вмешался отец Артура, — которым я от твоей мамы ухажеров отгоняю.
— Не надо, — икнула я. — Артур, а твоя мама не приехала?
— Нет, она нас всех дома ждет, — за него ответил Роберт."
"— Тут направо, — отвлекся Артур, чтобы указать отцу дорогу. — А вы зачем приехали?
— Сюрприз сделать, — засмеялся дядя, — хотели тебя нашим приездом порадовать. Ты рад, племянник?
— Безумно, — фыркнул Арт. — Все, тормози, приехали.
Отец Артура припарковался на свободном месте и повернулся к нам:
— Где теща?
— Да, давай ее нам, мы всей харизмой сейчас как появимся…
Я скривилась, понимая, что неприятности наши только начались.
И чем все закончится, я не рискнула даже предположить.
Артур достал телефон, написал кому-то сообщение. Спустя несколько мгновений ему пришел ответ.
— Мама ждет в комнате, — уведомил он нас всех.
— Пошли в комнату, — разминая плечи, словно боксер перед боем, решительно скомандовал Роберт.
У меня подогнулись колени.
— Не дрейфь, Малинка, Багров ребенка не обидит.
И женщину тоже! Если только иногда, случайно, но мы потом всегда извиняемся.
Успокоил, называется!
— Малинка, расслабься, я пошутил, — испугался Багров, заметив, что я знатно побледнела.
— Мне сейчас не до шуток, — призналась я, стараясь проглотить ком в горле.
Артур посерьезнел, обхватил мое лицо ладонями и посмотрел в глаза:
— Все будет хорошо, я тебе обещаю! Я хоть раз свое обещание не выполнил?
— Нет, — выдавила я.
— Вот. Сейчас все с твоей мамой порешаем, ругаться никто не будет, но и портить тебе жизнь я ей не дам.
Пойдем, жена, — последнее слово он произнес так, словно пробовал его на вкус.
Давид и Роберт отошли в сторону, к ним подошли Соня с Демидом и непонятно зачем приехавший оперуполномоченный Громов.
— Подожди, — попросила я, хватая Багрова за запястье.
— Что? — обеспокоенно поинтересовался он.
— Там, в загсе… Ты сказал… В общем, я тебя люблю, — призналась я. — Или ты мне очень нравишься. Даже больше, чем очень.
