Резко поднялся, открыл ящик Аникея, достал презерватив, зубами разорвал упаковку и раскатал по себе.
Подошел к заучке, которая со страхом посмотрела на мой агрегат и гулко сглотнула.
— Не бойся только, ладно, кроха? — попросил я, снова опускаясь сверху. — Клянусь, что не обижу.
По телу прошла дрожь, все мышцы напряглись, а я снова опустил руку на ее клитор, лаская пальцами, доводя до предела.
— Маленькая, будет чуть-чуть больно, — предупредил ее. — Недолго, Малинка, обещаю.
Она прикрыла глаза, хватая ртом воздух.
И когда ее тело выгнулось в очередном оргазме — сильнее, чем предыдущий, резко, одним толчком наполнил ее. И застыл.
— Твою мать! — выдала… Малинка.
Она широко распахнула глаза и уперлась кулачками мне в грудь.
— Тише, тише, — успокаивающе зашептал я, — расслабься, и боль пройдет.
Она охнула и закусила губу.
— Прости, Малинка, — снова зашептал я, — сейчас снова хорошо будет, слово даю.
В ушах звенело, челюсти свело, а я медленно вышел из нее и так же медленно снова заполнил.
Она захныкала, но уже от боли. Моя же крыша со свистом улетела от нереального кайфа быть в ней. Просто быть и не шевелиться. Она так сильно сжимала член, что я уже с трудом сдерживался.
Оперся на кулаки, приподнялся, чуть раздвинул в стороны ее ножки, насаживая на себя, и большим пальцем ласкал чувствительный бугорок клитора.
И Малинка застонала. Тихо, почти неслышно.
— Артур, — вырвалось у нее.
— Расслабься, маленькая, — снова прохрипел я, ускоряя движение пальца.
И зарычал от удовольствия, потому что не ожидал, что она окажется такой чувственной.
Ее тело отзывалось на мои прикосновения. Я думал, что над чувственностью и чувствительностью придется работать, но заучка окончательно свела с ума своей отдачей, когда мозг не контролировал тело.
Интересно, как долго придется вытравливать из ее головы то, что туда напихали мама с бабушкой?
— Не могу больше, — выдохнул я.
Пах прострелило от нереального кайфа, и я кончил, ловя перед глазами цветные фейерверки. Никогда до этого меня так не размазывало от секса, ни разу.
Осторожно вышел из нее, не обращая внимание на капли крови.
Посмотрел на Малинку и мысленно выругался. Зато умру счастливым.
Снял презерватив и вернулся к ней, снова превращаясь в дегенерата.
— Маленькая, посмотри на меня, — взмолился я. — Поторопился, прости идиота. Согласен на любое наказание, только не молчи.
Она сглотнула и посмотрела на меня. Накрылась простыней до подбородка и продолжала молчать.
