Потом поняла, что не успеваю совмещать все, и оставила это дело, – с грустью вздыхаю я и поджимаю губы.
– А Саша? Что он делал все это время?
– М-м-м, сидел в офисе, ставил подписи на бумажках, изображал из себя большого босса. – Я откидываюсь на мягкую спинку дивана и устремляю свой взгляд в потолок, вспоминая прошлое. – Я числилась в фирме директором, всю недвижку мы по-прежнему покупали на его имя, и он, как учредитель, безвозмездно передавал ее в пользование компании.
Сейчас я бы ни за что не повторила своих ошибок.
Но тогда я горела своим делом, была слишком поглощена работой, расширением сети, зарабатыванием денег, чтобы задуматься о том, что мое доверие может обернуться против меня.
– В общем, опуская подробности, год назад я узнала, что у Саши есть любовница, был большой скандал с битьем посуды, она еще и беременной оказалась, и Комаров заявил, что собирается на ней жениться.
– Отлично, – сказала ему я, – оставь на полке ключи от квартиры и проваливай.
На что он мне заявил:
– Почему это я должен уходить из собственного дома? Это ты собирай свои вещи и выметайся.
Я тогда рассмеялась ему в лицо. Обозвала дураком, сказала, что он с ума сошел, если думает, что может претендовать хоть на что-то. Боже, как я заблуждалась. Даже машина моя новая, дорогая, как черт, была оформлена на него.
– Все что у меня осталось, Тимур, это квартира. – Взмахом руки обвожу пространство, в мой голос сочится горечью. – И то потому, что Саша был на отдыхе, а продажа была срочной. Я решила, что детям моим останется.
В моем голосе сквозит обречённость. Жаль, что время вспять нельзя повернуть. Я бы все сделала по-другому.
– Он заблокировал все карты, аннулировал доверенности, изменил пароли для входа в интернет-банкинг. Я пыталась судиться, но меня обсмеяли в суде. Любовница Комарова, которую он сделал директором в своей фирме, решила отомстить после разрыва и отжать у него имущество – вот что все говорили обо мне. Они с женой распустили эти слухи. Теперь она, кстати, разъезжает по городу на моей тачке.
Я слышала, они в столицу перебрались, я там как раз последние два ресторана открыла перед этим всем. С отличной винной картой, кстати, тебе бы понравилось.
Оказывается, я до сих пор много чего помню о Тимуре. И о том, что он любил пропустить вечером бокальчик хорошего вина. Совсем немного, на донышке. Растягивал удовольствие, сидя со мной перед телевизором.
Мое лицо искажает кривая улыбка. Губы не слушают меня, мышцы лица словно онемели.
