– Не смей их трогать! – орет Колосов, когда его сажают на заднее сидение спецавтомобиля. – Слышишь меня? Я тебя…
Конец фразы расслышать не удается, так как за ним захлопывают дверь. Тим тяжело вздыхает.
– Поехали, нас отвезут. Я договорился, что показания ты дашь завтра. Сегодня был слишком тяжелый день.
Мы садимся в бронированный автомобиль. За рулем вооруженный мужчина. Ярик на коленях Аврамова, прижался к его груди и уже засыпает.
– Ты так и не рассказал, откуда узнал где нас искать, – тихим голосом напоминаю я.
Сама же прикрываю глаза, сил почти не осталось. Обо всем что случилось сегодня я подумаю завтра.
– Ну, после того как с моим сыном случилось… – запинается Тим. – Ты поняла о чем я, – ему все еще тяжело говорить о смерти своего ребенка. – Я стал параноиком. На коляске трекер. На няне и ребенке смарт-часы. И в игрушке Ярика маячок. Он везде таскает с собой динозавра. Жуткий такой, зубастый. Не расстается с ним ни на минуту и не засыпает. Кстати, где он, – хмуро оглядывает пространство Тимур.
– В доме остался, – вздыхаю я. – Не могу поверить, что ты поставил жучки на ребенка. На мне надеюсь ничего нет?
– Тебе лучше не знать, – смеется Тим. – Эй, шеф, не мог бы ты развернуться и вернуться обратно. Мы забыли в доме динозавтра.
Боец смотрит на него, не понимая шутит тот или нет.
– У меня приказ отвезти вас к дому.
– Придется скорректировать планы. Если утром не будет игрушки, мы все оглохнем от воя сирены. Поэтому, прошу, поворачивай обратно.
И мы все же возвращаемся.
Правда в дом нас не пускают. Там работают специалисты. Место преступление как-никак. И Динозавру выпала честь стать «уликой номер сто четыре». Тиму пришлось попотеть, чтобы уговорить ребят из спецназа отдать ему игрушку.
В пентхаус поднимаемся, когда на улице уже рассвет. Уставшие, грязные, но живые и здоровые. От медицинской помощи мы отказались, хотя по протоколу не положено. Но что не положено простому смертному, разрешено Аврамову.
Завтра утром Ярик впервые увидит свою комнату. И будущий дом.
В наше отсутствие здесь уже успели все отмыть и починить. И ничто не выдает того, что еще день назад полы были в крови, а двери выбиты.
– Ложись, мне нужно отлучиться по работе, – говорит Тим, когда мы добираемся до спальни.
Он быстрыми движениями расстегивает пуговицы на рубашке. Отбрасывает ее в сторону и достает со шкафа чистую.
– А ты куда? – обескуражено спрашиваю я, не веря тому, что после произошедшего Тимур вот так просто оставляет меня одну.
