Обнял руками девчонку за талию и придвинулся ближе, самым бессовестным образом, на удивление естественно, разместился меж ее разведенных ног. Благо рубашка была длинной, и Забава не чувствовала себя слишком уж раздетой, но смущалась не менее сильно.
Румянец расплескался по щекам Забавы, привлекая внимание Поликарпа.
— Нежный мой Василёк, — улыбнулся Соколов, — нежный и пугливый.
Вот не мог он ничего поделать со своими желаниями. Видя легкий румянец на щеках, яркую синеву глаз, рубашку, открывающую коленки и небрежно собранные в низкий хвост волосы, Соколов не смог сдержаться.
С тихим и проникновенным «Мой Василёк» парень накрыл манящие губы в жарком поцелуе. Сминающем, беспощадно терзающем нежный рот. Пальцы зарылись в волосы на затылке, фиксируя и не оставляя шанса на побег. Вторая рука-бесстыдница скользнула от коленки вверх, к бедру, открывая светлую нежную кожу.
— Гони меня, Василёк, — между поцелуями хрипло выдохнул Поликарп, и вновь прижался к губам, терзая, — Выгоняй, пока совсем не слетел.
"
"А Забава находилась в состоянии сродни трансу и понимала, что сил выгнать Соколова не то что из дома, из комнаты — нет. Ее руки сами, без контроля хозяйки, блуждали по плечам, шее, щекам, зарывались в короткие волоски на затылке, пальцы погружались в чуть отросшие пряди на макушке, сжимали шелк волос в кулаки. Выгонять Полика Забава категорически не хотела.
— А завтрак? — тихо выдохнула Забава, подставляя шею требовательным губам.
— Забава, солнышко, — простонал Соколов, — Если я останусь еще на минуту, то завтрак будет гораздо позже.
Голос парня звучал хрипло, прикосновения были обжигающими. Забаве казалось, что кожа, которой не касались руки Полика, заледенела. И девушка непроизвольно прижималась к источнику тепла и ласк.
— Тогда тебе пора, — выдохнула Забава Поликарпу в висок, застывая в его руках.
— Не хочу уходить, — признался Соколов, точно так же замерев на месте. Его руки сомкнулись вокруг талии девушки, прижимая к своему возбужденному и жаждущему отклик телу.
Забава была настолько смущена и выбита из колеи, что избегала смотреть в глаза парню. Склонив голову, позволила выбившимся из хвоста прядям прикрыть лицо. И Поликарп словно прочел ее мысли. Рукой накрыл макушку и прижал голову Забавы к своему плечу.
— Я закончила с твоим жеребцом, — постаралась отвлечься от разгоряченного тела.
— Звучит, однако, — хрипло хохотнул парень.
— С Мустангом, — добавила девушка, — Давай подброшу тебя до сервиса.
