Поликарп получил легкое и участливое похлопывание по плечу, а потом Забава спокойно ускользнула от него на террасу.
— Чертовка, — прошипел Поликарп, наблюдая, как девчонка удаляется, виляя крутыми бедрами в светлых брючках.
****
— Нет, девочка, нельзя так открыто динамить парня, — назидательно говорил Поликарп.
Вернее, назидательно едва ворочал языком ввиду состояния полного алкогольного опьянения. Парень был пьян настолько, что уже ближе к ночи не мог добраться до соседнего с Синицыными дома. А поэтому добродушные хозяева определили Соколова в гостевую спальню на первом этаже.
Правда и до спальни он смог добраться с трудом. И Забава вызвалась помочь. Вернее, Ленка отправила подругу в помощь брату, а сама невозмутимо убирала со стола, помогая Ленте и ее маме Марте Петровне.
— Нет, мальчик, нельзя так открыто прессовать даму, — парировала Забава, толкая вяло сопротивляющееся тело Поликарпа на разложенный диван, — Обувку сам снимешь?
— Знаешь, вот мне не верится, что ты стерва, — пробормотал парень и попытался справиться со шнуровкой на ботинках.
— Да ладно! — весело хмыкнула девушка, и, увидев тщетные попытки снять ботинки, толкнула Поликарпа. И тот повалился на спину. Правда, она не рассчитала, что парень, при падении потянет ее за собой. В итоге Забава, смешно барахтаясь, пыталась скатиться или слезть с парня. Но тот только крепче держал ее, преодолевая сопротивление.
— Ты красивая, — говорил Поликарп, рукой зарываясь в шелк светло-шоколадных волос.
— А ты станешь беззубым, — пообещала девушка.
— А я рискну, — коварно улыбнулся Поликарп.
И рискнул.
Девчонка застыла в его руках, а он сминал ее губы требовательным поцелуем. Поликарп прикрыл глаза от острого чувства наслаждения. Прикрыл и покачивался на волнах удовольствия, перетекавшего в возбуждение. Все чувства обострились, вынуждая парня дышать глубже, словно организм сам старался впитать аромат девчонки. Кажется, вечность длился поцелуй. До того момента, как парень понял, что слишком уж неподвижна сейчас Забава в его руках.
Поликарп открыл подернутые дымкой желания глаза. Улыбнулся призывно с обещанием бОльшего. Чуть ослабил руки, не сомневаясь, что девчонка уже приручена и привыкла к нему. Но в следующую минуту тяжелая статуэтка кошки опустилась на лоб Поликарпа Сергеевича, оставляя отпечаток.
Последними воспоминаниями парня стали ярко-синие глаза, капельку тревожные, но со сквозившим в них превосходством.
