— А с парнем зря ты так, подруга, — все же вернулся к разговору Степан, — Подумаешь, моська в синюю крапинку.
Кудлатов еще что-то говорил, но Соколов его не слушал. Все его внимание было отдано девушке, сидящей на небольшом стуле и тщательно стирающей следы краски с рук и лица. Забава выглядела… забавно, недовольно пыхтя, вытирая следы слез со щек и стараясь избавиться от пятен.
Поликарп шагнул ближе, обозначив свое присутствие. Едва заметно, снисходительно улыбнувшись, парень вложил в руки растерявшейся девушке букетик васильков, и, отобрав скомканную девичьими пальцами ткань, принялся стирать краску с лица Забавы.
— О, привет, Сокол, — вернулся Степан из своей подсобки. Парень нес в руках маску, собираясь вернуться в покрасочную камеру.
— Привет, Кудесник, — спокойно поздоровался Поликарп, не отрываясь от своего занятия.
— Я сама! — воинственно произнесла Забава и собралась сбежать со своего стульчика."
"— Сиди уже! — твердой рукой Соколов заставил остаться девушку на месте, — И желательно молчи!
Каким-то чудом Поликарпу повезло, и Забава не спорила.
Просто послушно сидела, старательно отводя взгляд и рассматривая букетик в своих руках. А Соколов тщательно убирал синие крапинки с кожи девушки, прочно фиксируя ее лицо, держа за подбородок. Забава успешно прятала взгляд и очень старалась не смотреть на парня. Но он был так близко, и так заботливо помогал ей, что долго игнорировать его девушка просто не смогла.
— Пойду, перекурю, — услышали молодые люди слова Кудесника словно издалека.
Но ни парень, ни девушка не торопились отвечать.
Ярко-синие глаза вцепились в серо-зеленые. Расплавленное серебро с зеленью плескалось и тягуче-медленно окутывало васильковую гладь.
— Почему на звонки не отвечала? — совсем без претензий, спокойно спросил Сколов. А руки, отбросив тряпку за ненадобностью, легко поглаживали щеки и шею.
— Френдзона? — как утопающий за соломинку ухватилась Забава за обозначенную ею самой границу в их отношениях.
— Это не ответ и нет, меньше всего мне хочется стать тебе другом, — спокойный голос парня заставил Забаву застыть.
Казалось, низкий, чуть хрипловатый тембр голоса заворожил девушку, вместе с легкими касаниями превращая ее в безвольную куклу, — Мы так и не поужинали. А ты обещала, — легко перевел Соколов тему, но девушку не выпустил из рук.
Твердые пальцы прошлись по шее, зарываясь в волосы на затылке, чуть собирая их в кулак, заставляя девушку поднять лицо навстречу серо-зеленым глазам.
