— Глупости, — фыркнула Забава, а потом серьезно взглянула на мужа, — Все так плохо?
— О нет, мне кайфово, ты даже не представляешь, насколько, — Поликарп принялся оставлять ласковые поцелуи на щеках, губах, волосах Забавы, — И доказательство сейчас вытекает на шикарное платье, которое ты хотела бы, наверное, показать нашей дочке лет через десять. Я скотина, признаю.
Забава шутливо отвесила Поликарпу подзатыльник.
— Не наезжай на моего мужа! — скомандовала девушка и уже нежно провела по его лицу, задерживаясь на щеках, — Я тебя люблю.
А платье — это всего лишь платье.
— На венчание я куплю тебе другое, новое, и честно-причестно не стану его портить, — клятвенно пообещал Соколов.
Освободив Забаву от веса своего тела, парень встал и, подхватив любимую, отправился в ванную. Включив неяркий свет, он настроил воду в душе, помог стянуть испорченное платье, шляпку, перчатки. Помог искупаться, игнорируя просьбы покинуть ванную и предоставить Забаве минутку уединения. А потом, обмотавшись в полотенце и завернув в огромную махровую простынь Забаву, Соколов принес девушка обратно в спальню.
Уложив ее в постель, лег сам, осторожно обнимая ее со спины.
— Сильно больно? — шепнул он, прижимаясь ртом к приоткрывшемуся плечику.
— С какой целью интересуешься? — улыбнулась Забава, поглаживая широкую ладонь, накрывшую ее живот.
Горячие прикосновения широкой ладони вызвали в девушке теперь уже знакомый трепет. Осмелев, Забава потерлась о бедра любимого попкой, вызвав стон.
— Василек….
— взмолился Поликарп, — Давай спать.
— Не хочу, — выдохнула Соколова, — Хочу супружеский долг! Сам говорил, накопилось.
Соколов понял, что спорить с ней не может. Сил нет. Потому что, пока он купал ее, поглаживал все до боли знакомые и желанные впадинки, адское возбуждение вернулось в его тело.
Но только в этот раз он железно пообещал себе действовать медленно. И у него получилось. Нежность, с которой он целовал своего Василька, забирала мысли и душу неопытной девчонки. Жаркое дыхание опаляло разгоряченную кожу.
Рваные выдохи посылали дрожь по всему телу. И неистовый шепот «Люблю» уносил за собой в параллельный мир, где царили умопомрачительная страсть и взаимная любовь.
* * *Сонно потянувшись, Поликарп открыл глаза. Оглядев спальню, подметив поднятые с пола и сложенные аккуратной стопкой вещи, отсутствие жены под боком и полуденное солнце, стучавшееся в окно, новоиспеченный муж решил, что пора бы и поднять свою тушку с кровати.
