Неприятный тип, однозначно, неприятный.
— Все, Дарька уснула, — вошла в комнату Забава и устроилась под крылом у Соколова, — Я ее у себя положила. Разрешила ей поспать на большой кровати.
— Отлично, — улыбнулся Поликарп, обнимая девушку.
— Вам, дядя Юрий, я тоже приготовила в гостевой, — спокойно проговорила Забава, но смотрела на Соколова, поймав в его взгляде непонятные эмоции.
— В гостевой? — переспросил Юрий, — Помнится, когда-то у меня в этом доме была своя комната. Рядом с кабинетом Потапа. На первом этаже.
— Там есть дверь, — нахмурилась Забава, — Но она заперта всегда. Мы даже и не знаем, что там за комната.
— Думаю, ключи Потап хранит в ящике стола, — «тонко» намекнул Юрий, поднимаясь с дивана.
Ключи действительно обнаружились в самом нижнем ящике стола, а рядом — фотография, на которой двое парней, поразительно похожих на Потапа и Юрия, стояли плечом к плечу. Потап Михайлович улыбался, а его брат хмуро смотрел в объектив.
— Это на даче у деда, — припомнил Юрий, взглянув на снимок, — Он служил при министре.
Соколов и Поликарпова переглянулись, а Юрий, насвистывая какой-то мотив, подбрасывая ключи в ладони, вышел из кабинета. А спустя минуту раздался звук проворачиваемого в замочной скважине ключа.
— Как же приятно оказаться дома! — Юрий стоял на пороге комнаты, оставив дверь открытой, — Здесь ничего не изменилось. Словно и не уезжал никуда.
— Вы так и не рассказали, откуда приехали к нам, — улыбнулась Забава, с любопытством рассматривая комнату.
Не сказать, что она была не удивлена.
Естественно, она была, мягко говоря, в шоке. Оказывается, в ее родном доме есть большая и просторная комната, о которой она и не подозревала. Вернее, знала, что дверь есть, но что кроется за ней — не догадывалась.
Помнится, в детстве, Забава спросила у отца, почему дверь закрыта. И с любопытством пыталась заглянуть в окна и в замочную скважину. Но отец только посмеивался над ее попытками, и говорил, что маленьким девочкам нельзя сюда входить, поскольку здесь живет страшное и ужасное чудовище.
После такого ответа юная любопытная девчонка перестала интересоваться странной запертой дверью, а потом и вовсе перестала ее замечать, воспринимая старым чуланом.
— У меня крайне слабое сердце, — стоя спиной к молодым людям, ответил Юрий Михайлович, — И Потап определил меня в санаторий. Местный климат губителен для меня. А тот подошел. Что ж, молодые люди, я бы, с вашего разрешения, немного поспал. День был трудным.
