Спокойно там все. Не повезло на трассе. Майор Лысков сказал, у встречной фуры стрельнуло колесо. Но дождемся отчета.
Полик согласно кивнул. Отведя от лица Забавы волосы, Соколов вздохнул, увидев темные тени под глазами любимой. Ему совсем не хотелось, чтобы его Василек находилось здесь, поскольку чувствовал, что больница пугает и угнетает ее. Но и увезти пока ее не мог. Нужно было дождаться результатов операций. Пару часов назад профессор уже выходил к ним. По его словам, отец Забавы пострадал гораздо сильнее матери.
Но и у нее достаточно серьезные повреждения внутренних органов. Можно сказать, близкие его Василька сейчас ходили по грани. И, наконец, спустя, казалось бы, вечность, из операционной вышел врач.
— Мы сделали все возможное, — вполголоса проговорил профессор, — Но у пострадавших множественные переломы и повреждения весьма серьезные. Нужно ждать. Эта ночь будет самая сложная.
Переведя взгляд на часы, Поликарп сжал зубы. Четыре часа утра. Нет, будить Забаву он не станет. Пусть спит. Ведь с ума сойдет от беспокойства, отсчитывая минуты до рассвета.
— Что ж, — поднялся полковник со своего места, — Я через часок вернусь. Узнаю, что там, да как."
"— Хорошо, — кивнул Поликарп, откидываясь на спинку дивана.
Соколов-старший покинул больничный коридор, а Соколов — младший откинулся на спинку дивана. Одной ладонью он поглаживал волосы Забавы. Второй провел по своему лицу. Ночь обещает быть долгой.
— Что мы Дарьке скажем? — тихо прошептала Забава.
Ее голос выходил хриплым от пролитых слез и приглушенным от того, что щекой она прижималась к животу парня, а руками обнимала за пояс.
Соколов мысленно ругнулся. Не спит, слышала все.
— Пока скажем, что у друзей, — предложил Поликарп, — А там посмотрим.
— Я всегда любила скорость, — тихо шептала Забава, Соколов осторожно поглаживал ее по голове ладонью, а второй придерживал за талию, — А отец ругался со мной. Говорил, что лихачить на дороге нельзя. Говорил, разобьюсь насмерть. А я хотела отстоять свою самостоятельность и машину мою парни перебрали, кобыл добавили.
Полик слушал тихий шепот своего Василька, и от хрипотцы в ее голосе все в душе Соколова вставало с ног на голову. Оказывается, очень тяжело переносить беды любимых и близких людей.
— Дурой я была, — вздохнула Забава и затихла.
Ближе к утру вернулся полковник, опасения Поликарпа не подтвердились. С родителями Забавы произошел несчастный случай, во время которого погиб водитель фуры, а Поликарповы выжили, но сильно пострадали.
