Возможно, он и собирался, но затем случилось что-то непредвиденное и достаточно серьёзное. Способное вывести из равновесия даже Дмитрия Александровича. И чтобы подтвердить свои подозрения, Маша вчера позвонила Алле Медведцкой, вроде бы из праздного интереса, узнать, как продвигается процесс, в конце концов, она тоже работала по этому делу, и имеет право проявить любопытство. Правда, любопытство касалось совсем не судебного процесса, Маша аккуратно поинтересовалась, с Харламовым ли Алла отбыла в столицу. Но, как Маша и предполагала, в последний момент с Аллой отправился другой юрист, а не Дмитрий Александрович.
- Кажется, он занялся другим делом, - беспечно отозвалась Медведцкая. – Миллионное мошенничество его уже не так сильно занимает.
- Интересно, - протянула Маша после услышанного. А Алла тут же поддакнула.
- И мне жутко интересно. Если что-то узнаешь, шепни.
- Обязательно, - отозвалась Маша, прекрасно понимая, что ни за что не скажет. Да и Алла это понимала. Это была лишь игра в офисную дружбу и сотрудничество.
"
"Конечно, можно было бы позвонить Диме и прямым текстом попросить того не врать. Если не хочет рассказывать, то пусть не рассказывает, но хотя бы не врёт про то, что в Москве. К тому же, за её любопытством ещё и беспокойство стояло. Но кого это волнует, кроме неё?
Поэтому Маша с нетерпением ожидала воскресенья, когда можно будет собрать вещи, проститься с родными и вернуться в свою привычную жизнь. Да и чувствовала она себя лишней в родительской квартире, и без того тесной.
Молодые жили своей непонятной жизнью за дверью маленькой комнаты, лишь изредка выбираясь на кухню, чтобы подкрепиться. Но, судя по звуку беспрестанно работающего телевизора, ничего особо интересного в их комнате не происходило. Как Дима и предсказывал. Маша тоже изнывала перед экраном телевизора, только за стенкой, и не могла дождаться часа отъезда. Без конца смотрела на часы, а мысленно себя ругала. Она торопилась сбежать, и ей было куда бежать, а родители остаются один на один с возникшей и разрастающейся проблемой.
Да и Свете не позавидуешь. Она ещё молода, она влюблена, у неё эйфория от свершившегося замужества, от самого факта, что она взрослая, она жена, и о будущем она совсем не задумывается. И уж точно не ждёт и не предвидит никаких проблем и неприятностей. Может быть, это блаженное неведение, но оно ведь когда-нибудь закончится. И Маша была уверена, что ждать этого недолго.
В город она вернулась поздним вечером воскресенья.
