Работать он начинал часов с шести утра, и перед планёркой успевал войти в курс большинства дел и проблем. Она в шесть утра никак не могла встать, а уж тем более работать, спала и не чувствовала за собой никакой вины из-за этого. Решив, что ни одна работа не стоит таких жертв. К тому же, от квартиры Харламова до офиса его адвокатской конторы было всего десять минут езды. За последние недели она ни разу не опаздывала, хотя просыпалась в восемь. А нужно было принять душ, привести себя в боевое настроение, приготовить Димке завтрак и выслушать от него все наставления, касающиеся предстоящего дня.
Он по утрам был жутко деловой и энергичный. Чем иногда вводил Машу в состояние лёгкого шока. Она наблюдала за Харламовым с тоской, а тот пересказывал ей судебные дела и делился мыслями.
- Маня, не спи, - неизменно теребил он её, а она только кивала.
Вот и этим утром Дмитрий Александрович начал планёрку с неё, прямо за кухонным столом, перед тарелкой с яичницей. Изучи это, затребуй то, в суде будь настойчивее.
- Дима, - не выдержала она в какой-то момент, - ты понимаешь, что у меня круглосуточный рабочий график?
- Серьёзно? И чем ты занимаешься круглыми сутками? Точно не работой.
- Не работой, - согласилась она. – Я тобой занимаюсь.
Он усмехнулся.
- У тебя будут отличные рекомендации, малыш.
- Дурак. Кофе ещё хочешь?
- Хочу. И тост ещё хочу, но без той гадости, что ты на него мажешь.
Маша прищурилась, глядя на него.
- Во-первых, это творожный сыр. А, во-вторых, Дмитрий Александрович, вы не обнаглели? Я тебе уже тосты мажу, Дима!
- Пока ты мажешь, я работаю.
Разделение обязанностей.
Захотелось чем-нибудь в него кинуть, хотя и возразить, по сути, было нечего, но Димка так улыбался ей в этот момент, проникновенно, что Маша молча потянулась к тарелке с тостами. Придвинула к себе банку с джемом.
В офис вошли по одиночке. Словно, это могло кого-то обмануть. Харламов, кажется, не задумывался о том, что скажу люди, а вот Маша, выйдя из лифта через две минуты после шефа, заимела привычку останавливаться и осторожно осматриваться.
Стараясь понять, наблюдает ли кто за ней. Откровенного внимания или разглядывания не наблюдала, и днём шёпота за спиной не слышала, да и намёков ей никто не делал. Можно было бы махнуть рукой и жить спокойно, а она продолжала присматриваться.
- Ты дело Буряка изучила? – поинтересовалась Медведцкая, на крейсерской скорости проносясь мимо Машиного стола. – В Москву ты едешь?
- Наверное. Ещё не знаю.
