- Ты думаешь, - повторил он за ней и подтолкнул к дальнейшему развитию темы: - О чём?
Тон уже не был лёгким и безобидным. И Маше не хотелось отвечать. Поэтому рискнула огрызнуться.
- Думаю, ты сам догадываешься.
Харламов ухмыльнулся. Но просто согласиться и обсудить, это было бы слишком просто. Поэтому он с лёгким ехидством заметил:
- Ты переживаешь.
- Думаешь, повода нет?
- Дело в том, дорогая, что мне до фонаря все эти поводы. А ты, если желаешь перед кем-то повиниться, можешь переживать дальше.
Захотелось вздохнуть.
Вместо этого позвала:
- Дима.
- Счёт принесли. Можно я оплачу?"
"Её поведение и переживания ему явно пришлись не по душе. Но в то же время Маша не понимала основу недовольства Харламова. Их отношения, если это вообще отношения, находились в стадии совершенной секретности. Единственный человек, который знал о том, у кого Маша проводит ночи, была Наташа. И то, только потому, что живя через стенку, не заметить отсутствия соседки не могла. Для всех остальных они были коллегами, точнее, Харламов являлся наставником и учителем, а Маше надлежало внимательно слушать и внимать каждому его слову.
А при таких взаимоотношениях, секс наверняка сочли бы перегибом. Во всех смыслах. И они молчали, то есть, не афишировали. И Маша искренне считала, что Диму такое положение вещей устраивает, и скорее уж она шла ему на уступки и ни на чём не настаивала. Но её желание скрыть лишнюю информацию от Тихонова-старшего, отчего-то Харламова задело. А что она сделала не так? Неплохо было бы, если бы он объяснил.
Просто пройти с Харламовым по залу ресторана было невозможно. Он сам подошёл к Борису Николаевичу, что-то родственнику сказал на прощание, затем его пару раз пытались остановить знакомые, а Маша послушно ждала, пользуясь моментом в надежде разобраться в Димином недовольстве и в попытке решить, что с ним делать. Вот уже сейчас, через пару минут.
За одним из столов сидела женщина, блондинка приятной внешности, она смотрела на Харламова с особой теплотой, а когда протянула ему руку для приветствия, Маше в какой-то момент показалось, что Дима наклонится, чтобы эту ухоженную ручку с перстнями поцеловать.
Но вместо этого случилось рукопожатие, особенное, затянувшееся на несколько секунд дольше необходимого. Женские пальчики скользнули по его запястью, на губах женщины появилась тёплая улыбка, а взгляд зелёных глаз наверняка ублажал мужское самолюбие Харламова. Маша наблюдала за всем этим со стороны, затем разозлилась и из зала вышла.
