Они стояли посреди улицы, время приближалось к полуночи и прохожих было мало, а они стояли близко-близко, тихо переговаривались о своём, и Маша очень остро ощущала его близкое присутствие. Когда Харламов разглядывал её, смеющимися глазами, наклонялся к ней, что-то шептал, она чувствовала его, кажется, каждой клеточкой своего тела. Вот только разум боролся, отталкивал, пытался отрезвить, и говорил вполне трезвые и логичные вещи. Но волнение, не суматошное, а понятное, женское волнение, на уровне самого древнего природного инстинкта, к разуму прислушаться не давало.
И когда Харламов целовал её, этот инстинкт затапливал и лишал воли. Вот только даже через волнение и лёгкий дурман, Маша понимала, что Дмитрий Александрович играет с ней. Просто пришло время другой игры, которая занимает его по-своему. А она не может ему отказать. Почему-то не может."
"Всё-таки первой отстранилась, почувствовав, что задыхается. Глаза открыла и поняла, что Дима её разглядывает. Пришлось его толкнуть в бок. Попросила:
- Не смотри.
Он рассмеялся. Потом оглянулся через плечо, услышав на дороге цокот копыт. Загулявший извозчик на украшенной для настроения туристов повозке, подгонял каурую кобылу. Харламов негромко свистнул и махнул ему рукой.
- Отец, подбрось до центра.
Маша дёрнула его за руку.
- Ты что?..
А Харламов потянул её за собой, к остановившейся карете. По крайней мере, Маша решила для себя, что это карета, светлая, с лентами и бантами, похожая на свадебную. Извозчик проехал бы мимо, вряд ли в это время суток ему хотелось работать, но крупная денежная купюра, что Дмитрий продемонстрировал, подействовала, и карета остановилась прямо перед ними.
Харламов Маше руку подал.
- Да вы романтик, Дмитрий Александрович, - попыталась поддеть его Маша.
Он сел рядом с ней, извозчик дёрнул поводья, и карета бодро поехала по дороге. Лошадь фыркала, пряла ушами и взмахивала пышным хвостом. А от звонкого стука копыт сердце захлёстывал детский восторг. И Маша поймала себя на том, что улыбается. Дима присматривался к ней, потом руку на спинке сидения вытянул, обнимая Машу.
Пальцы забрались в её волосы, коснулись затылка, и он буквально заставил Машу повернуть голову. Встретил её взгляд, полный сомнений, но когда он наклонился к её губам, она не отодвинулась, даже попытки не сделала. Напротив, ответила на поцелуй и даже обняла. Потом, правда, головой качнула, зажмурилась.
- Что я делаю?
- Я бы сказал, как есть, но вряд ли тебя это обрадует.
- Дима…
Он довольно прищурился.
