— Придется потерпеть, ответила я, - открывая дверь в свои покои. - Он, и правда, много раз помогал мне. Оставлять его ни с чем на приеме глупо.
Пес не стал спорить, только со скорбным видом растянулся рядом с кроватью.
На улицу Пятого Лепестка Зари мы отправились уже после обеда. Меня сопровождал спокойный и довольный жизнью Ян-Лин. Пропасть между смертельным оружием, каким он был на поле боя, и тем, как он держался рядом со мной, становилась все больше. И от этого, наверное, мне было легче. Я поймала себя на том, что думаю о нем, как о человеке с определенным складом характера, а не о враге.
«Сейчас он не твой враг», – заметил Тьен.
Но это ничего не меняло. Стоит ему узнать, кто я – и он первый схватится за оружие. И убьет меня без сожалений.
«Если сможет», – бесстрастно заметил пес.
Но я не сомневалась, что сможет. Мне с ним пока не тягаться. Даже если моя эльфийская магия достаточно сильная – а в сражении с тейлупом я поняла, что это так – опыта у Ян-лина гораздо больше, как и навыков управления золотой искрой.
Но пока остроухий шагал рядом со мной и даже был готов терпеть присутствие Тьена, который не отходил от меня ни на шаг. Я не сомневалась, что Святой пользуется своей властью над псом, чтобы узнавать, чем я занята. Но забывала расспросить демона о том, может ли он врать своему хозяину, или талантливо недоговаривает."
"Наконец, мы свернули на оживленную улочку с аккуратными домами, первые этажи которых были заняты лавками. Ян-Лин взмахнул рукой и сказал:
— Мы пришли.
Улица Пятого Лепестка Зари. Какая лавка тебе нужна?
Я оглядела вывески и сообщила:
— Мне нужен Кианфан Сиа-Лун, – ответила я.
Остроухий удивленно вскинул бровь, но тут же указал на крупную вывеску с драгоценным камнем:
— Мастер украшений. Точнее, Кианфан – его сын.
Род деятельности адресата меня не интересовал, так что я молча кивнула и заспешила в указанном направлении. Ян-Лин догнал меня и заинтересованно спросил:
— А зачем тебе он? И откуда ты его знаешь?
Я покосилась на эльфа и нехотя произнесла:
— Я – не знаю.
Меня попросили передать ему письмо. Из Лукаша.
Остроухий не на шутку удивился:
— Письмо? Из Лукаша?
Я не удержалась и фыркнула:
— Чему ты удивляешься? Сколько разбитых сердец и детей оставили твои соотечественники за Стеной? Хоть один догадался адрес оставить.
Кажется, после этих слов Ян-Лин хотел остановить меня, но я уже вошла в лавку и закрыла за собой дверь, оставляя его на улице.
За прилавком стоял эльф.
