Толпа из двух людей и демонической собаки была достаточно приметной, и я мысленно обругала охотника, которому не спалось в такой час. Но возражать не стала. Только выдернула свою руку из его хватки, приблизилась и прошипела ему в лицо:
— Тогда не шумите.
Святой покладисто кивнул и выплел заклинание. Точнее, два заклинания. Невидимость и то, что отсекает звуки. Я невольно залюбовалась четкими движениями пальцев, из-под которых выходила магия восьмого уровня. У него все-таки восьмой! Опасный противник, очень опасный.
..
Внутри меня всколыхнулась глухая тоска. Полноценной некромантии мне не хватало. Я отвела взгляд от Святого и пошла вперед под прикрытием его магии. Тьен шагал рядом со мной, и я положила ладонь на его холку."
"Скрыться от глаз эльфов у нас вышло, а вот найти место для ритуала оказалось сложнее. У ворот стоял вооруженный патруль, часовые у главного здания и казармы тоже не зевали. Мы несколько раз обошли по кругу двор, прежде чем я приняла решение и направилась к дальнему от ворот и казармы углу частокола, где торчали голые ветки какого-то куста.
Я постаралась встать так, чтобы Стэндиш не видел того, что я делаю. -- Покараульте, раз уж пошли со мной, – мстительно бросила я охотнику и отвернулась. Тьен сел рядом, но сегодня его помощь не была мне нужна. Я осторожно расстегнула куртку, а следом и рубашку, обнажая гладкую белую кожу под ключицами. Затем вытащила кинжал и сделала несколько надрезов. Это полагалось делать с зеркалом или водой для надежности, но я не нуждалась в этом, чтобы начертить нужный знак.
Кровь хлынула ручьем, мелькнула мысль, что рубашку придется выкинуть. Ночь снова стал зеленой. Я не могла играть здесь, призывая духов, поэтому приходилось идти другим путем. Осколок кости обжег холодом, когда я накрыла им рану на груди. Дальше нужно было слово, и я тихо повторяла выученное еще в юности заклинание, чувствуя, как в груди начинает разгораться пожар. Эльфийская магия в это раз отойти в сторону не пожелала, золотая искра бунтовала против некромантии.
Преодолевая боль, я продолжала произносить слова на древнем наречии Рибена и надеялась, что Стэндиш ничего не поймет.
Наконец, все закончилось. Моя сила пульсировала внутри осколка. Золотой свет внутри начал утихать. Я спрятала его за пазуху и опустилась на колени, позволяя Тьену залечить мою рану. Святой стоял вполоборота ко мне и косился на нас.
Когда я поднялась на ноги и запахнула пропитанную кровью рубашку, то обнаружила, что он смотрит на меня странным взглядом.
