На лице Аккеро на мгновение проступила досада, но он быстро справился с собой. Следователь сурово взглянул на Стэндиша и заявил:
— Тогда решите эту проблему как-то. Вы не хуже меня должны знать, что если хотя бы одна живая душа узнает об ее даре, разговаривать никто не будет. Убьют на месте.
А после этого он снял заклинание, отсекающее звуки, развернулся и ушел. Стэндиш парой ленивых пассов выплел свое и опустился на край моей постели. Я невольно отодвинулась. Святой миролюбиво спросил:
— Что ты хочешь сделать?
Поколебавшись, я призналась:
— Что-то вроде амулета.
— Почему сейчас?
— Потом будет поздно.
Вдаваться в подробности своей магии я не стала. Стэндиша это устроило. Он медленно кивнул и поманил к себе Тьена. Пес послушно приблизился. Охотник коснулся крупного треугольного камня на его ошейнике, и я отчетливее ощутила демоническую природу своего четвероногого друга.
— Спишешь все на Тьена, – повторил Святой. – Делай что нужно."
"С этими словами он погасил магический светлячок и ушел.
Заклинание, отсекающее звуки, осталось куполом висеть над моей кроватью.
Тьен вспрыгнул ко мне на постель, и я с удовольствием вдохнула его запах. Демоны чаще всего пахли пеплом, углем или серой. Но от шкуры Тьена шел аромат осени – он пах сырой землей, мокрой листвой и свежестью. Вокруг меня витала его темная энергия, и это странно успокаивало. Я снова сунула руку с зажатым в ней осколком кости ему под бок и тут же провалилась в сон.
Как и ожидалось, эльфы заметили. После завтрака к Стэндишу подошел Ян-Лин.
Он мрачно покосился на пса и попросил:
— Рэйман, мы ценим твои былые заслуги и разрешаем тебе таскать с собой ручного демона. Но будь так добр, держи его в узде. В комнату же зайти невозможно.
Затем он повернулся ко мне. Несколько мгновений внимательно смотрел в глаза, а затем недоуменно спросил:
— Неужели тебе не противно держать при себе эту тварь? Почему твоя золотая искра не протестует?
Я пожала плечами в ответ:
— Возможно, она слишком мала.
Но эльф с сомнением покачал головой.
Больше он ничего не сказал и отправился готовиться к отъезду.
Винсент наложил на меня еще пару лечебных заклинаний и с сожалением признался:
— Переломы и трещины – не мой конек. Будет полегче какое-то время. Но быстро залечить не смогу.
Я кивнула. Ян-Лин, который слышал наш разговор, добавил:
— В Лиансине есть те, кто умеет лечить других. Что поделать, у нас такие специалисты не пользуются спросом, каждый эльф умеет лечить себя.
