Только при взгляде на Тьена схао сердито фыркнула. Но, похоже, с демонической сущностью пса здесь были готовы мириться. Интересно, много ли связей в Линьине сохранилось у Стэндиша? Возможно, в этом путешествии он сможет помочь мне больше, чем Аккеро. И последнему это очень не понравится.
Тьен подсунул голову под мою ладонь и сказал:"
"«Здесь тебя прикрывать буду я, а не Аккеро. Присутствие темной магии эльфы чуют не хуже орденцев, и только на меня можно списать следы некромантии».
Я рассеянно почесала пса за ухом.
Он был прав, и отчего-то это радовало. А еще мне казалось, что Тьен и сам очень доволен своей миссией. И тем, что на турнире нам предстояло сражаться бок о бок.
Досмотр был закончен. Русоволосый эльф выдал Стэндишу официального вида бумагу с печатью. Каждому из отряда полагалось носить серебряный браслет с биркой в виде ромба. На ней был оттиск печати того поста, через который мы вошли в Линьин. Вручая мне браслет, остроухий добавил:
— Советую вам держать медальон на виду, пока вы в Линьине.
Это облегчит вам жизнь. Я понятливо кивнула и оставила медный лепесток болтаться на виду. Стэндиш одобрительно скользнул по мне взглядом и направился вниз по тропе следом за нашим провожатым. Я поспешила за ним. Рядом со мной трусил Тьен. Краем глаза я отметила, как холодно блеснули глаза Аккеро. Мне казалось, что орденца уже начало раздражать отсутствие связей в Линьине и то, что он вынужден держться на вторых ролях. Но меня это только радовало.
Утоптанная, очищенная от снега тропа плавно спускалась вниз.
Идти было удобно и легко – главное, не зазеваться, любуясь видами. Винсент шагал за моей спиной. Аккеро замыкал наше шествие. Молодой эльф проводил нас в небольшой деревянный дом у подножия горы.
— Располагайтесь, – сказал он. – Отряд, который будет сопровождать вас в Лиансин, немного задерживается. Духи лавин разбушевались. Здесь вы можете отдохнуть с дороги.
Домик оказался маленьким и уютным. Несмотря на отсутствие очага, он был полон тепла и запахов вкусной еды.
Мы сбросили плащи и поклажу. За длинным столом в просторной кухне уже были расставлены тарелки, и темноволосая эльфийка со льдисто-голубыми глазами разливала суп.
Я первая села за стол. Рука эльфийки дрогнула, когда она ставила передо мной тарелку. Я подняла глаза и увидела на ее лице изумление, сквозь которое просвечивала вековая мудрость. Она обратилась ко мне на эльфийском, но большая часть слов была мне незнакома.
