Тот никогда не любил племянников и считал пару полуэльфов повинными в том, что его сестра не смогла устроить свою жизни и обрести достойное место в обществе. И сразу после похорон Амалии, выставил ее детей из дома. Все это я знала по рассказам Винсента.
И теперь этот «замечательный» человек писал нам и предлагал решить какие-то проблемы. Уже у дверей общежития я рискнула заметить:
— Он писал о каких-то проблемах. Но у нас их нет. Все это очень подозрительно.
— Согласен, – поддержал меня Винсент. – Он же вас терпеть не мог, а теперь вдруг - приходите дети, я решу все ваши проблемы.
— Которых нет, – напомнила я. – Либо мы еще о чем-то не знаем, либо...
Я сделала выразительную паузу. По мрачным лицам товарищей было ясно, что они меня поняли. Шоннерт мрачно попросил:
— Будь осторожна, Шиясса. И держись поближе к нам.
Я мило улыбнулась в ответ и заверила Шона, что так и поступлю. Но, поднимаясь по лестнице на свой этаж, пыталась сообразить,откуда может прийти беда. Гуасин и Вальш притихли и почти оставили попытки нас отчислить.
Зимний экзамен наша компания сдала вполне успешно. Все каникулы в опустевшем общежитии мы вели себя тише воды, ниже травы. Ильрем притих после того, как я спасала его на кладбище.
Фирремы? Оба продолжали учиться, а их старший брат принял власть над родом и баронство. Эти сверлили нас ненавидящими взглядами при каждой встрече. Но их род после выкрутасов отца был в опале. Отомстить они хотят, но есть ли у них средства для этого? Сомневаюсь. Тем более что теперь они замешаны в дипломатическом скандале с Рибеном, который обе стороны изо всех сил желали замять.
В комнате меня уже ждал Тьен. Пес растянулся на полу и зализывал царапину на лапе. Я рухнула на постель и спросила:
— Что там Стэндиш? Недоволен?
«Не вами», – ответил пес, не отрываясь от своего занятия.
— Кажется, нас ждут неприятности, – добавила я и коротко рассказала Тьену о письме.
Пес перебрался поближе и спросил:
«Что будешь делать?»
Я пожала плечами:
— Пока ничего. Но я уверена, что все это неспроста.
И нам роют новую яму. Делаю ставку на Фирремов. Наверняка это месть.
«Вы скоро покинете Академию. Турнир приближается».
— Знаю. Сначала нужно будет убедить ректора,что мы достойны туда отправиться. Думаю, он будет не против избавиться от нашей четверки на месяц, а то и больше. Сколько отсюда до Великой стены?
«Две недели пути. Но внутри Линьина перемещаться можно с помощью Потока».
— Поток? – скривилась я. - Это привилегия остроухих.
