Он выпустил мой локоть и сказал уже чуть громче:
— Кианфан мог отказаться. Наказание – ссылка на два месяца или участие в качестве жертвы в турнире. Он выбрал свои мучения сам.
— Потому что вы задурили ему голову, – продолжала настаивать я.
Остроухий сдался и примирительно поднял руки:
— Хорошо, хорошо. Ты не понимаешь наших законов и культуры, я понял. Ничего привыкнешь, освоишься, а я тебе помогу.
От этих слов меня почему-то пробрал мороз по коже. Я вспомнила о предполагаемых планах папаши на мою будущую жизнь и обнаружила, что все еще стою слишком близко к эльфу.
Больше всего мне хотелось убежать, но я позволила себе только отступить на шаг и попросить:
— Проводи меня обратно."
"Эльф выполнил мою просьбу, продолжая развлекать меня по пути уже ничего не значащими разговорами. По дороге снова накатила дурнота и головная боль, так что к тому моменту, когда я добралась до своего кресла, мне уже было совершенно наплевать на то, что сидеть предстоит между Аккеро и Стэндишем.
По моей просьбе Ястер сотворил какое-то лечебное заклинание, но оно почти не помогло. Так что на следующем испытании я была для своих друзей лишним грузом. К счастью, оно было рассчитано на то, что у нас почти не осталось сил. Каждую команду поместили в ловушку из ветвей, выращенных с помощью эльфийской магии. Разрушить ее можно было, только выяснив самую слабую точку конструкции, и обязательно одним ударом. Отдуваться на этот раз пришлось Ястеру. Тот, ворча, три раза обшарил каждый клочок мели и каждую веточку, пока не справился с заданием.
Мы оказались пятыми и получили какое-то небольшое количество очков. После еще одной торжественной речи Дэ-Хоя и рассказа об испытаниях завтрашнего дня, наконец, настало время отправляться по домам.
К счастью, Винсент привел мне коня. И я была избавлена от необходимости снова тащиться через весь город на белой кобылице. Не успела я поставить ногу в стремя, как меня остановил Ян-Лин. Эльф заглянул мне в глаза и проникновенно сказал:
— Шия, тебе лучше вернуться в дом своего отца.
Я холодно ответила:
— Он меня дочерью не считает.
Эльф вздохнул, но ничего не ответил. Молча взлетел в седло, и я сделала то же самое. Когда мы отъехали от арены, он придержал коня, и какое-то время ехал рядом со мной. Я косилась на Ян-Лина, ожидая новых увещеваний, но он сказал только:
— Если передумаешь, помни, что он примет тебя в любое время дня и ночи. И я всегда готов тебя проводить.
