Только многозначительно переглядываются и хмыкают.
Может не поняли? Преодолевая робость, переспрашиваю:
— Генерал де Эвервин здесь?
Те снова молчат.
Внутри нарастает волна возмущения.
Да что это такое? Почему ко мне относятся так пренебрежительно? Будто я не жена их лидера, а какая-то дворняжка, случайно забежавшая с улицы!
Не успеваю переварить эту обидную мысль, как дверь открывается и в проеме появляется Шаида, одетая в роскошное красное платье. Низкое декольте, очевидно, услаждало сейчас взор генерала.
При виде меня на ее алых губах появляется презрительная усмешка. Она поправляет прическу с рыжими, разметавшимися по лицу прядями.
Пока провожаю ее взглядом, у меня что-то больно бьется в груди на тысячи мелких осколков. Острыми концами они впиваются в сердце и легкие, мешая делать вдох.
Взгляд Шаиды — он…
Так смотрела бы женщина, победившая соперницу.
Глава 30
— Доложить о вас генералу? — спрашивает один из стражей, с огромным шрамом через правую щеку.
Растерянно таращусь на его багровый шрам и снова не знаю, что делать.
Утопаю в вопросах, которых стало слишком много за сегодня.
Идти в зал к мужу... Зачем?
Чтобы рассказать ему про свой идеал семьи после того, как он поимел здесь любовницу? Или что он тут делал с Шаидой? Чай пил? Вел задушевные беседы о совместном прошлом?
Какой смысл теперь в разговорах?
Мелькает надежда, что они там были хотя бы не наедине. Киваю в сторону зала и говорю несмело:
— Я бы не хотела помешать, если у генерала там совет или важная встреча.
Стражник со шрамом удивленно щурит глаза:
— Нет там никого. Все встречи на сегодня закончились. Так что? О вас доложить?
— Не стоит, спасибо! Не буду отвлекать генерала от дел.
Заставив себя беззаботно улыбнуться, разворачиваюсь, иду в спальню на ватных ногах.
Силы из меня будто выкачали.
Как назло в коридорах много людей. Надо держать лицо, хотя ужасно хочется просто сесть на полу, прижаться к стене спиной и закрыть глаза. Посидеть в тишине, чтобы прийти в себя.
Значит, вот оно как.
Ничего святого в нем нет.
Он принял на положение любовницы женщину, которая хотела меня отравить. Которая однажды подошла ко мне с ножом. Драгос, конечно, не знает о той сцене на кухне. Надо было ему рассказать, но столько событий сразу случилось, что я попросту забыла.
Надо было, наверно, рассказать и про мои подозрения.
Ведь упала я тогда на лестнице не случайно. И светильники пришли в неисправность не случайно.
