— Прошу прощения, леди де Эвервин, — Скар поворачивается ко мне и почтительно опускает глаза. — Я вел себя с вами непозволительно грубо. Больше это не повторится.
— Извинения приняты. На сегодня ты свободен, — Драгос кивает за мою спину — туда, где находится мужская половина, предназначенная для ночевки слуг.
Крепыш поспешно смывается, и я под шумок предпринимаю попытку сделать то же самое. Вот только далеко уйти мне не дают. Дракон мгновенно встает у меня на пути, а мое левое запястье утопает в горячей пятерне.
Он держит мою руку повернутой тыльной стороной вверх.
Пока ее рассматривает, неторопливо водит пальцем.
Хватка крепкая, а движения кончиков пальцев по метке неторопливые, мягкие, будто перышком щекотит по обнаженным нервам. И приятно, и боязливо. Когда слышу следующие его слова, сердце и вовсе ухает в пятки.
— Моя истинная, — говорит увесисто, с нажимом, — будет спать только в моей кровати. Это понятно?
— Ваша истинная вас боится! — вырывается у меня.
— Это поправимо.
Он поднимает мое запястье и все той же помеченной стороной прижимает к губам. Жесткое прикосновение, без всякой нежности, оказывается обжигающе горячим, как и его дыхание. Еще одуряюще честным. Таким, что сулит бессонные, сладкие ночи. А еще…
Оно сулит неволю.
Шаг в сторону — и будет наказание, о котором даже думать боюсь.
Светильники в унисон нашей малоподвижной близости начинают гаснуть. Кажется, из углов к нам все ближе подползают черные тени. Невольно жмусь к Драгосу, но затем, совсем некстати, вспоминаю, что он владеет темной магией.
Он и его предки — это часть Бездны.
— Как там Бездна? — спрашиваю неожиданно для самой себя.
Он с усмешкой указывает на свежий шрам на лице.
— Передает всем привет, — и тут же добавляет: — Я слышал, ты весь день работала в лазарете. Арвис сказал, ты прекрасный целитель. Без тебя он бы не справился.
Вроде бросил слова небрежно, а столько гордости за меня прозвучало в трех предложениях, что я замираю. Хочется, как кошке нежиться в этих словах и мурчать от удовольствия.
А еще хочется его подлатать.
Свежий порез на щеке очень глубокий, до кости. Наверняка причиняет ему боль. У драконов гораздо быстрее, чем у людей заживают раны. Даже сейчас рана выглядит жутко, а пару часов назад было еще хуже. Как он может спокойно стоять и разговаривать?
— У меня еще остались силы. Могу вам помочь, — свободной рукой тянусь к его скуле, но он сжимает и второе запястье в тиски.
