Благо работы непочатый край — есть на что отвлечься!
К вечеру лазарет битком набит пациентами, и я, наконец, в полной мере начинаю понимать, насколько опасны Разломы.
Одно дело, когда отец за чашкой утреннего кофе читал в газете об очередной победе над Бездной и совсем другое — своими глазами увидеть, какой ценой даются эти победы. Сейчас у меня с глаз будто падает пелена.
Прозрение оказывается настолько болезненным, а работа — настолько выматывающей, что после ужина меня начинает слегка заносить в сторону.
— Милочка, — вскоре ко мне подходит Арвис. — Шли бы вы отдыхать! Не хватало еще вас поднимать из обморока! Помните, чем целее вы будете, тем спокойнее генералу на поле брани. От него, знаете ли, сейчас зависит исход сражения!"
"Вот Бездна, от очередной неприятной новости хочется разрыдаться!
Никакой свободы!
Получается, если я сейчас расклеюсь, генерал это почувствует? Мне и поплакать теперь нельзя, чтобы в наш мир не ворвались лиурги?!
А как же… мой побег?
Он тоже повлияет на генерала и на исход сражения?
Видимо, мои мысли отчетливо отражаются на лице, потому что Ирия подхватывает меня за талию, и шепчет:
— Миледи, вам пора в спальню.
Внутренне вся напрягаюсь.
Ну уж нет!
Я не смогу заснуть, пока не разберусь, во что вляпалась!
В моем кругу никогда не было ни драконов, ни истинных пар. И я понятия не имею, что это такое! Тех обрывочных знаний, что до меня долетели, теперь явно не достаточно!
Присев на свободную койку, быстренько перекусываю куском куриного пирога, — Ирия притащила ужин мне прямо в лазарет.
Заворачиваю остаток еды в промасленную бумагу.
Волкодавы вдруг скулят и требовательно тычутся влажными носами мне в руки. Растерянно вглядываюсь в черные глазки-пуговки, и вижу там… голод и жажду.
Легкое раздражение — оставил тут проглотов на мою голову! — быстро переходит в сочувствие. Они же не виноваты, что их хозяин велел меня охранять, а кормление возложил на меня!
Разворачиваю бумагу, и скармливаю им остатки пирога. Затем наливаю воды в тарелку, которую еще не успели унести.
Оба пса вмиг заглатывают съеденное, вылизывают с каменного пола все крошки и вопросительно вскидывают на меня свои морды.
Серьезно? Вам этого мало?!
Развожу руками, — мол, дала все, что есть! — и они снова принимаются лакать воду. Подливаю им до тех пор, пока собаки не напиваются вдоволь. Вместо «спасибо» один из псов хватает меня за платье и аккуратно тянет на улицу.
Смотрю на него и с укором качаю головой.
