Герцог де Треви объяснял это тем, что тут жила его дочь-затворница, готовившая себя для пожизненного служения в Храме. Лишь избранные были допущены в ее часть замка. Слуги привыкли к такому укладу и не ходят сюда без особой нужды.
Шагаю по пустынной террасе, откуда виднеется левое крыло. По привычке проверяю красные маячки — горят. Сигнализация в порядке.
Затем сознание спотыкается об странность. Все окна в башне темные. Магические светильники не горят, значит, Асмина не движется. Почему?
Устала? Заснула? Заболела?
Сам не замечаю, как перехожу на бег.
Перескакивая через ступеньки, взлетаю по лестнице, на которой тоже темно, но это нисколько не мешает. Драконье зрение позволяет видеть, как при свете дня. Псы отстают — у них с ночным зрением не ахти. И вдруг…
Ее запах совсем рядом.
Пара пролетов — и натыкаюсь на неподвижно лежащее тело.
Асмина распласталась на лестничной площадке, раскинув руки. Ровный ритм ее сердца звучит сладкой музыкой в ушах. Жива!
Когда волкодавы добираются до Асмины, то тянутся мордой к ее лицу.
Гоню их прочь. Их слюна не настолько лечебна, чтобы здесь помочь.
В кончиках пальцев рождается знакомый зуд. Темная магия рвется наружу, просится помочь. Я бы выпустил свою силу, да не всякий готов ее принять.
Асмина готова, чую нутром! Дракон ревет, желая ей помочь, здесь и сейчас. И все же сдерживаюсь.
Меня грызут сомнения.
Если ошибусь, то наврежу.
Нельзя самому! Ее надо к целителю. К нормальному целителю!
Аккуратно подхватываю на руки невесомую, хрупкую фигурку, такую трогательную в своей беспомощности.
Только сейчас замечаю необычный запах в длинных шелковистых волосах. Масло олейника, что обычно используют для приготовления еды. Как оно попало к ней на волосы?
Бездна!
Сначала помочь Цветочку, а потом…
Перерыть весь замок, чтобы найти виновного!
Пока несу драгоценную ношу, прислушиваюсь к биению ее сердца. Ровное, но слабое, оно и тревожит, и успокаивает одновременно.
Потерпи еще немного, малышка!
Прошив замок по самому короткому пути, наконец, добираюсь до лазарета, под который отведен целый зал.
Стучусь.
Как только дверь открывается, не особо церемонясь, отпихиваю с дороги распорядителя этого места и вваливаюсь внутрь. От резких движений светильники вспыхивают ярче солнца, освещая идеальный порядок и пустые кушетки, выставленные аккуратными рядами.
Укладываю Асмину на специальное круглое ложе на резных ножках. Таких тут всего пять, для особо тяжелых случаев.
