В последний раз я видела ключ в руках у Ирии.
Значит, самое время ее найти! Заодно и поговорим!
Теперь шагаю вниз на кухню. Мимо снуют слуги. Почти все приветствуют меня почтительными кивками и опасливо косятся на собак. Одна женщина даже останавливается, и спрашивает, нельзя ли мне чем-то помочь.
Когда узнает, что я ищу Ирию, восклицает:
— Ох, госпожа, она ведь вас тоже ищет. По всему замку бегает, уж и с ног сбилась. Знаете что? Идите-ка вы на кухню! Попейте там чайку, а я пока поищу для вас Ирию.
Следую ее совету.
Совсем немного проплутав, оказываюсь на кухне. Здесь жарко. Огромное помещение заполнено людской суетой, запахами жареного лука и мяса, запекаемого на вертеле. Женщины готовят, мужчины таскают тяжелые туши, котлы переносят, перекатывают бочонки.
Это совсем не та уютная, тихая кухня, к которой я привыкла в родительском доме. У нас была всего одна кухарка, полная, добродушная Жизельда. Иногда во время приемов ей помогала Луиза.
А здесь…
Какой тут чаек?!
Не затопчут — уже хорошо!
Жмусь к стене неподалеку от входа.
Отсчитываю секунды в ожидании Ирии.
Волкодавы садятся рядом. Внимательно наблюдают за происходящим. Пожалуй, я впервые рада, что они со мной!
Внезапно от женских фигур отделяется одна и направляется в мою сторону. Я не сразу признаю в ней Шаиду.
Она по-прежнему одета в уродливый картофельный мешок с рукавами. Учитывая тот элегантный вид, в котором я встретила её впервые, сейчас она выглядит печально.
Меня переполняет жалость.
Из фавориток генерала ей пришлось перейти на положение кухарки, вынужденной с утра до вечера тяжело трудиться! На кухне ее нежная кожа быстро погрубеет и красота потихоньку увянет.
И главное, мы ведь по сути хотели одного и того же.
Чтобы генерал остался с ней и дал мне развод!
— Леди де Эвервин, — девушка склоняет передо мной голову.
— Шаида, — отвечаю на её приветствие.
Стоит, напряженная. Молчит.
Я вдруг вижу себя ее глазами.
Зачем жене генерала спускаться на кухню, нарядно разодетой, рискуя испортить шикарный наряд? Причина лишь в том, чтобы насладиться унижением соперницы.
Стоя в своем прекрасном платье, смотреть, как бедняжка мучается.
Кожа Шаиды покраснела от жары, лоб блестит от пота. Пухлый рот поджат, глаза бегают. Она переводит взгляд с собак на меня. Псы начинаю глухо, едва слышно рычать. Только сейчас замечаю зажатый в правой руке девушки кухонный нож.
В грудь заползает ручеек липкого страха.
