Судя по мимике, они находятся под впечатлением. На их счастье, девицам хватает ума понять, что в столь особенный день ярче всех должна сиять моя Асмина.
В центре зала сколочено невысокое возвышение, покрытое белым шелком.
В центре постамента установлен светло-серый ритуальный камень с плоской верхушкой, привезенный из Драконьего Святилища.
На этом камне драконы долгие годы соединяли свой род с родом людей. Его присутствие здесь символизирует века переплетенных родословий наших предков. Жрец в темно-сером балахоне, прибывший вместе с камнем из Драконьего Святилища, своим серьезным мрачным видом выбивается из нарядного окружения.
Окидываю помещение оценивающим взглядом.
Здесь царит идеальный порядок. Нет ни соринки. На кухне сегодня по-прежнему хозяйничает Марта, стараясь ради особого праздника.
В столовой уже накрыт пышный стол.
А девочку мою отвлекает от происходящего Ирия.
Хвала богам, что Ирия согласилась служить в нашем доме! Лучшего союзника в моих сегодняшних планах было бы сложно сыскать!
Планы у меня грандиозные.
Сегодня у Асмины… у нас с ней особенный день.
Ровно три года назад в день совершеннолетия она вышла за меня замуж, сама того не подозревая. Безо всякой свадьбы.
И даже без моего присутствия.
Сегодня я подарю ей ту свадьбу, которой она была лишена по моей вине. Да, церемония получится нестандартной, но… я бы сказал, отлично отражающей наши отношения. Обычного в них мало.
Вялотекущее начало, бурный взлет, а потом бесконечная нежность — так бы я описал нашу историю в двух словах.
Асмина храбро сопровождала меня в военных разъездах к Разломам, пока не забеременела нашим первенцем. Как только я впервые услышал сердцебиение сына в ее животе, я убедил ее осесть в родовом замке. Как бы не сложно нам было вынести разлуку, родительский долг превыше всего.
— Господин Генерал, — ко мне несмело подходит Луиза, удерживающая на руках непоседу сына.
Неудачный побег едва не стоил ей жизни. В тот день пришлось побороться за нее с лиургом. Она жива, только потому, что того хотела Асмина.
Эту мысль Луиза усвоила хорошенько. С тех пор в ее глазах — смесь раскаяния, робости и бесконечной преданности.
— Рэндаллу скоро захочется спать… — она гладит ребенка по темным волосам. — Обидно будет, если ваш сынок проспит такое событие. Может, пора звать хозяйку?
— Зови… Нет, погоди! Дай мне сына.
Когда Рэндалл оказывается на моих руках, прижимаюсь носом к мягкой макушке. Втягиваю знакомый, сладкий аромат, так напоминающий жену.
