Мой монстрик, еще минуту назад торжествовавший победу, забился в самый дальний угол зала. А чернильно-черный туман, оставшийся от ведьмы, стелился по полу, темно-серыми щупальцами поднимался вверх, раздавался вширь. Эти щупальца ползли все дальше и словно трогали воздух. Искали кого-то?
Невольно я затаила дыхание. Как быстро они найдут меня? Минута? Две? Три?
Все произошло гораздо быстрее. Туман растекся по залу рывком, и я втиснулась в щит, больше не замечая его обжигающего холода, но уже в следующую секунду одно из щупалец коснулось моего плеча.
Где-то в глубине темной массы послышался довольный потусторонний смех, вспыхнули алым два глаза, и туман резко откатился назад и соткался в темную горбатую старуху. Разглядеть черты ее лица в сгустке черноты, на котором выделялись только алые огоньки глаз, не представлялось возможным.
Это был призрак. Очень старый и очень злобный, отравленный Бездной. От такого не убежать и не защититься без магических сил. И все-таки когда я узнала, откуда исходит опасность, меня немного отпустило.
Да, было дико страшно, но ужас уже не был таким всепоглощающим и почти неконтролируемым.
Я услышала бабушкин крик, на мгновение обернулась и увидела, как она тычет в фигуру пальцем и что-то говорит, но я не могла разобрать слов. Зато черная фигура снова расхохоталась:
— Узнала меня, старая знакомица. Помнит, кто ее проклял. Я сама к ней приходила поглумиться. Хорошее было время.
— Но… вы не Зелла, — нашла я в себе силы выдавить очевидное.
Я видела ее в видении, и эта старуха не походила на молоденькую блондинку.
Чернота с красными глазами снова расхохоталась.
— Конечно нет! Я — та самая ведьма, которая прокляла ваш род. А Зелла… Мне с ней повезло. Тогда девочка еще не знала, что темное колдовство всегда оставляет отпечаток на человеке, который его заказал или сотворил. Этот след и связал нас. Он позволил Бездне говорить со мной через него.
— Бездна может говорить? — не поверила я.
— Не говорить, но доносить то, что хочет сказать. Как и продлевать жизнь своим адептам, — произнесла фигура — Ты и сама это скоро поймешь.
— Я не собираюсь продаваться Бездне, — сглотнула я вязкую слюну, а призрак черной ведьмы снова расхохотался.
— Дурочка! Ты мой приз, мое новое вместилище, сосуд. Ты — мое новое тело! Не этот суррогат с личиной и чужой сутью, — она кивнула в сторону почти умершей ван Ган, — а настоящее тело.
— Но как⁈ А моя душа?"
"— Как? Это одной Бездне ведомо, но она пустое не обещает, только то, что может выполнить.
