Для него нужны очень специфические ингредиенты.
— Разбуди их, — Керт шагнул к ведьме, явно желая сомкнуть руки на ее тщедушной шее.
— Разбужу, милок, — мило улыбнулась она и, дождавшись, пока тот отступит, развернулась и пошаркала вперед. — Как не разбудить? Вот отдадите мне части артефакта, и разбужу. — И, словно у нее выросли на спине глаза, добавила: — А ты, Дамьен, тоже не торопись к своей ведьме. Мой страж быстро ее располовинит. Магии у нее, чтобы защититься, сейчас совсем нет.
— Сука, — прошипел демон.
— Ну-ну, не надо быть таким грубым, — пожурила его ван Ган и прошла на середину зала.
Ведьма дотронулась до перстня, горевшего на ее пальце ярко-алым цветом, и словно напиталась силой, а перстень заметно притушил свечение. Плечи ведьмы расправились, она удовлетворенно вздохнула и встряхнулась. Затем развела руки в стороны и резко что-то крикнула. Из ее пальцев в пространство тонкими нитями заструилось нечто темное, отвратительное.
В темных углах зашелестело, зашевелилось и оттуда начали появляться твари, похожие на ту, что охраняла пленниц.
Только эти были крупнее и опаснее. Мужчины приготовились отражать нападение, но твари не спешили на них кидаться. Они прошли стороной, выстроились в ряд за спиной ведьмы и будто стеной отделили собой половину зала, где находились артефакт и пленницы, от места, где стояли Дамьен, Майкл и Керт.
Ведьма удовлетворенно огляделась, посмотрела на мужчин и потребовала:
— Я жду части артефакта.
— Не так быстро, Яндава, — ответил Дамьен и шагнул вперед.
— Сначала пленницы.
— Она не настоящая Яндава ван Ган! — внезапно крикнула Кассандра. — Я не знаю, кто она, но настоящая ван Ган лежит здесь, — указала на одно из тел.
— Какая важная информация! — фыркнула лже-ван Ган и иронично скривила уголок губ. — А главное, как вовремя получена. — Улыбка слетела с ее лица: — Я сейчас дам им зелье, которое выведет их сна. Вы отдадите мне части артефакта, и я разрешу ведьмам подойти к вам.
— Ты отпустишь всех четверых?
Ведьма неестественно склонила голову набок, чем еще раз подтвердила слова Кэсси — человек не в состоянии так выворачивать шею.
— Троих, — припечатала она. — Яндава моя. Да и не поможет ей уже никакое зелье.
Дамьен посмотрел в глаза своей ведьмы, в которых разве что слепой не разглядел бы просьбы помочь старушке, и уже открыл рот, чтобы возразить лже-ван Ган, как та припечатала:
— Или так, или никак."
"Что ж, не всегда получается спасти всех, и с этим приходится мириться.
