— Агаша! — наконец, вспомнила я того, кто мог мне помочь. — Агаша!
К удивлению, она появилась не сразу. Мне пришлось ее звать еще несколько раз. Но в какой-то момент все-таки услышала робкое:
— Кассандра, я здесь.
Я с удивлением посмотрела на домовушку, выглядывавшую из угла за шкафом. Весь ее вид говорил о том, что она сильно напугана.
— Что случилось? — тут же спросила я.
Агаша, огляделась, будто ее в этой комнате мог кто-то подслушать, и прошептала:
— Страшно нам.
— Домовым? Вас кто-то запугивает?
Я присела рядом с ней на корточки.
— Нет, никто к нам не приходит и не пугает, но за последние два дня пропало четверо наших. Последний сегодня рано утром не вернулся после обычного поручения. Мы боимся ходить по одному и стараемся не передвигаться лишний раз по академии. Маманя очень переживает за меня, еле к тебе отпустила. Но сама прийти не может — много дел по кухне.
— Ректор знает?
— Знает. Посоветовал никуда особо не соваться и сказал сообщать обо всем подозрительном. Только нам сейчас все кажется подозрительным, даже шорохи в темных углах, — и вздрогнула, будто вспомнив что-то.
Я погладила бедную домовушку по голове и поправила бантик на ее макушке.
— Да, лучше никуда не ходи и будь под присмотром матери. Ректор обязательно со всем разберется. — Отправлять ее за картой я передумала. — Передавай маме привет.
— А зачем ты меня звала-то?
— Ерунда, карту ищу для ритуала. Сейчас пройдусь по общежитию. Может, кто-то не пошел на занятия. Попрошу.
— Будешь Матильду со Стеллой искать? — посмотрела на меня Агаша большими повлажневшими глазами.
— Буду.
— Ты их найди, хорошо? А то как же мы без них?
— Постараюсь, — я снова погладила домовушку по голове.
Внезапно она всхлипнула, порывисто меня обняла и зашептала на ухо:
— Наши старейшины говорят, что в академии воняет Бездной. Так страшно!
— Мы обязательно со всем разберемся! — прижала я к себе худенькое тельце, чувствуя, как у самой быстро-быстро колотится сердце в предчувствии неприятностей.
Агаша еще раз всхлипнула, отстранилась и внезапно с решительным видом произвела весьма странные манипуляции: сняла со шнурочка на своем платье неприметную бусину, аккуратно вытянула из хвостика на голове одну волосину и, зашипев, резким движением выдрала ее.
Потом продела волосину в бусину и, высунув от усердия язык, попыталась завязать мне импровизированное ожерелье на шее. К сожалению, волосина оказалась коротковатой.
— Да что же это такое! — пыхтя, с досадой шептала она.
