А еще у Зурба недавно появилась помощница — его дочка, которую ректор лично привел из Нижнего мира, заключив с ней контракт. И эта особа по многим параметрам не уступала отцу, а в некоторых моментах по вредности даже превосходила. И я не верила, что нам удастся обойти этот двойной заслон.
— Девочки, — посмотрела на нас Матильда и так коварно улыбнулась, что я вся превратилась в слух. Подруга явно придумала нечто, что нам понравится: — А зачем нам пробираться в закрытую секцию?
— В смысле? — не поняла я. — Чтобы перерисовать оставшиеся руны.
— Я почти уверена, что ректор сам принесет из секции этот листок и даст нам его изучить.
— С какой стати ему это делать? — скептически выгнула бровь Стелла. — От нас пытаются скрыть все, что только можно, а тут сами принесут уникальный свиток на золотом подносе?
— Именно! — победно улыбнулась Тильда. — И знаете почему? — и посмотрела на нас так хитро, что я едва сдержалась, чтобы не схватить ее за плечи и не вытрясти продолжение. Что-то такое она, видимо, уловила в моем взгляде, потому что прервала-таки эффектную паузу и продолжила: — Потому что это будет условием, которое мы выдвинем перед тем, как поделиться информацией о местонахождении выемки для артефакта Равновесия!
Мы со Стеллой переглянулись:
— А если этот рисунок вовсе не то, что мы думаем? — спросила блондинка.
— А если то? Что мы теряем? Если все выгорит, мы окажемся в гуще событий!
Я смотрела на Матильду и думала, что даже если в закрытой секции хранится не то, что нам нужно, то с такими подругами мы все равно в эту гущу проберемся!
Глава 26
Большо-о-й! Или Маленький
Кабинет ректора
Ректор-племянник_короля-дракон, адепт-принц-некромант и магистр-сын_главы_домена_(читай принц) — демон сидели друг напротив друга и мрачно разглядывали темную жидкость в своих бокалах.
По сути, они были влиятельнейшими существами в своих королевствах, могли казнить и миловать, награждать и лишать всего. Они управляли судьбами огромного количества существ, но у всех троих была одна маленькая, вернее, по мнению каждого из этих мужчин, совсем даже и не маленькая, а огромная такая проблема — их ведьмы.
Проблема значительно осложнялась тем, что эти ведьмы были любимыми. Очень. И ссориться с ними не хотелось. Тоже очень. Никому из них не улыбалось возвращаться вечером в пустую холодную постель. А один так и вовсе пока только мечтал — тоже очень, — чтобы эта мебель не пустовала.
— Ну и что мы будем делать? — наконец, проскрипел ректор.
