Возвращаюсь. Видит в моих руках телефон. Улыбается открыто и очень красиво. Ее лицо прямо подсвечивается от эмоций. Начинаю улыбаться в ответ. Протягиваю телефон, и она, касаясь моих пальцев, забирает, тут же погружаясь в него.
Пока сервирую для нее завтрак, звонит Эрик. Нужно срочно ехать. Через час встреча с продюсером. Может, и к лучшему. Пусть тут расслабится без меня.
Ставлю поднос с омлетом, кофе и фруктами на накроватный столик и размещаю его прямо над ее скрещенными ногами. Она тут же заканчивает свой разговор по телефону с Анджелой.
– Давай со мной? – придерживает меня за рукав. – Я не ем одна…
Присаживаюсь рядом. У нас одна вилка на двоих. Хлоя цепляет кусочек омлета и протягивает мне.
Верните мне вменяемое выражение лица!
– Ты должен попробовать первый, – смеется она. – Вдруг ты решил меня отравить?
Открываю рот, позволяя засунуть в меня кусок еды.
Как там, бл*ть, надо жевать?
Она тут же подхватывает кусочек для себя и открывает свой рот, чтобы… Ее губы обхватывают вилку, и она тянет ее обратно, довольно зажмуриваясь.
О-о-о...
Потом снова цепляет кусочек и протягивает мне. Подчиняюсь, но понимаю, что надо срочно линять, пока я не сорвался и не вычудил какой-нибудь неадекватной хе*ни.
– Хлоя, – начинаю, проглотив очередной кусочек. – Я сейчас уеду на пару часов. Побудешь немного одна, ладно?
Она мотает головой, проглатывая очередной кусочек.
– За мной подруга приедет через час, вещи привезет. Ты только адрес скажи мне. У тебя дверь сама захлопывается?
Киваю головой и, на автомате, диктую адрес.
Она пишет одной рукой в телефон.
Внутри все обрывается.
Могу я еще что-то сделать для нее?
Могу.
Снимаю со связки запасной ключ и вкладываю в ее ладонь.
– Хлоя, – ловлю и удерживаю ее удивленный взгляд. – В этой квартире, кроме меня, НИКОГО и НИКОГДА не бывает. Я очень тебя прошу, приезжай в любое время, если тебе будет это нужно. Можешь даже не предупреждать. Хорошо?
Она неуверенно кивает, и я заставляю себя встать, но неожиданно удерживает меня за руку.
Я замираю…
Отставив в сторону столик, Хлоя садится передо мной на колени и опять изучающе смотрит в глаза. Ничего не могу поделать – они закрываются.
Дальше чувствую, как ее руки скользят по мне и обвивают шею. Лицо прижимается к моей груди.
Мне и хорошо, и плохо. Я не двигаюсь, оцепенев. Но она сжимает меня крепче и не отпускает.
Какое искушение!
Ее пальцы гладят мою спину, и я срываюсь, охватывая ее руками в ответ и гася стон, зарождающийся в горле.
