Не прерывая разговора, закидывает голову и тянется носочком согнутой в колене ноги к своей макушке. Ее свободные штаны съезжают вниз, оголяя тонкую щиколотку…
Сегодня она в белом объемном прикиде – толстовка и широченные штаны. С сожалением вспоминаю ее ямочки на пояснице, изящные лопатки, предплечья и загорелый животик, которые планировал увидеть сегодня.
– Вот это гибучесть! – со смехом восхищается Алиса.
Улыбаясь, киваю.
За пультом стоит Рон. У меня к нему пара вопросов. Он в наушниках и не сводит с нее глаз – теплых и довольных.
Встаю рядом и немного толкаю его плечом в плечо. Снимает «уши» и тянет руку. Пожимаю.
– Не подскажешь, че за хе*ня случилась позавчера с нашим треком?"
"– Извини, Лекс! Это Шон тут намутил на пульте и… – он разводит руками. – Больше не повторится.
–Ты уверен, что Шон? – смотрю ему в глаза.
Молча взрывается. Глаза прищурены, ноздри раздуваются. Наушники из рук летят на пол.
– ЕЕ я бы не подставил.
– Наверное, – остываю я.
– Я бы и тебя не подставил, – добавляет он, уже расслабляясь.
– Извини… – несильно толкаю я его кулаком в плечо.
Он криво, но уже тепло улыбается.
Рон и правда отличный парень…
Теперь мы оба смотрим на Хлою. Вспоминаю свои ощущения от нее, сидящей на моих коленях. Расслабленной. Спокойной. Моей.
СТОП!
Эту мысль нужно уничтожить в корне.
Я не видел ее глаз после того, как ушел тогда. И я не знаю, о чем говорить, как вести себя теперь, и в каком формате общаться. Но я точно знаю, что «Мы» и «Моя» - это не вариант.
Она улыбается, показывая Шону какую-то скрутку. Двигается очень медленно. Видно каждую деталь ее движений. Завораживает. Завершает связку на полу в сложной брейковской стойке.
Шон присаживается рядом с ней, и о чем-то спрашивает, провокационно улыбаясь. Хлоя мгновенно с грохотом обрушивается на пол.
Мы застываем и переглядываемся. На лице Рона удивление и беспокойство. Она переворачивается и рывком поднимается в сидячее положение, оказываясь с ним лицом к лицу.
Шон ошеломлен ее реакцией, но все еще улыбается, хотя и пытается справиться с лицом.
Она возмущенно, но уже с улыбкой толкает его в грудь, и он с корточек приземляется на задницу.
Смеются...
– Это че сейчас происходит? – негромко спрашивает Рон.
Хотел бы я знать…
Шону не свойственны такие вещи. Он всегда сух и профессионален. Иногда груб и требователен. Он не флиртует и не заигрывает, очень редко шутит. И никогда не тусуется с персоналом.
