Прикинув все «за» и «против», и, надеясь, что они таки проедут эту сотню метров, не въехав во что-нибудь, я поднимаю мою девочку на руки и аккуратно усаживаю рядом с Крохой, пристегивая ремень.
– Пять миль в час!
Элли пьяно фыркает мне в ответ, и, вальяжно развернувшись в миллиметрах от наших тачек, газует, увозя с собой Хлою.
Вот и все. Очередной раунд закончился. Опять ничьей. Нам не о чем разговаривать, и мы молча разъезжаемся, каждый в свою сторону. Я медленно еду прямо, не понимая - куда и зачем. Перед глазами только она – мягкая, разочарованная и слабая.
А я еду куда-то, совершенно в другую от нее сторону, а должен быть рядом.
Бью по тормозам и разворачиваюсь, набирая параллельно Алису.
– Мы спим… – вяло бубнит она в трубку.
– Это хорошо. Я буду через десять минут.
– Где?..
– Не тупи, Кроха!
– Ладно… открою.
В полуголом виде Кроха впускает меня внутрь.
– Ну, и че ты приперся? – зевает она. – Не мог до утра потерпеть?
Я молча прохожу мимо нее. Не факт, что утром у меня будет шанс. Не факт, даже, что она вспомнит хоть слово из сегодняшнего разговора.
– Планируешь выселить меня из кровати?! – возмущается шепотом Алиса, догоняя меня.
– Да. Иди на диван.
– Совсем охренел уже… – вяло бубнит она, стягивая с кровати одно одеяло, и уходит в другую комнату, закрывая за собой дверь.
А я остаюсь…
Сажусь на кровать рядом с ней.
Сколько дней прошло с тех пор, как я касался ее последний раз? Мне кажется - вечность… Меня всего ломает, но это - не боль, это - потребность. И мне хорошо сейчас.
Ее тело любит меня, а мозги сейчас в отключке, поэтому я знаю, что все делаю правильно. Быстро скидываю джинсы и ложусь рядом, укрывая нас одеялом. Она в моих руках, и это так правильно, что не могу сдержать стон удовольствия и облегчения. Завтра все может измениться, но прямо сейчас у меня - целая ночь!
Я нежно поглаживаю кончиками пальцев ее спину, пробегаясь по всем моим особо любимым местам – ямочки, лопатки, позвоночник, шея… И дышу ее запахом, отпустив, наконец, свои легкие.
Она со мной.
Это невероятно хорошо. Это - такое облегчение и удовольствие, что у меня кружится голова. Стараясь не разбудить, целую ее висок, и веду губами ниже, замирая в районе шеи.
Не хочу ее будить, но не могу не делать этого! Я слишком скучал и слишком долго думал, что потерял… Поэтому мое тело не слушается, и руки становятся все требовательнее, сжимая и наглаживая ее, пока она со стоном не прогибается мне навстречу, заставляя меня тихонько рычать ей в ушко.
