Это и есть мой воздух!
Докуривая сигарету, закрываю окно. Мой сон она тоже унесла с собой, но у меня есть суррогат.
И я иду к аптечке…
***
Ее еще нет, и я в нетерпении обхожу внутренности нашего монстра вдоль и поперек. Сегодня у меня два выхода, оба в первой половине программы и оба уже отработаны. И я просто шляюсь.
Иду к еще пустому бару, чтобы выпить чего-нибудь, и натыкаюсь, конечно, на Валери!
– Привет, Лекс! – подхватывает под руку.
– Привет! – притормаживаю, разворачиваясь.
– В студию поднимись. Там фотограф на баннер вас пощелкает… хочу, чтобы там было твое тело.
Ее рука наглаживает мои ключичные косточки прямо под воротом футболки, и я сжимаю челюсти, чтобы не отпихнуть ее. А еще я молюсь, чтобы это, ненароком, не увидела Хлоя.
– Мне нравится твой «танцевальный» образ, – разглядывает мой подбородок, – в этом есть что-то новенькое… Когда вернешься к работе?
Вот оно! Тот самый е*учий вопрос, которого я боялся!
– Я на следующей неделе зайду, и поговорим.
– Не забудь, сегодня ""лаборатория"" через час.
Сходи, сдай кровь.
– Я ж не трахался с прошлой…
Достаю свой телефон, чтобы найти предлог отцепиться от ее рук и свалить, погружаюсь с задумчивым видом в монитор – на нем - тонкое запястье и ладонь, свисающая с кровати.
Пальчики полусогнуты веером. Охренительно изящно. При первой же возможности зацелую эти руки…
Царевна, наконец, отпускает меня, и я быстро сваливаю в студию, чувствуя спиной ее пристальный взгляд.
Пронесло…
Пока.
***
Выхожу из студии по пояс в тональном косметическом масле и, до безобразия, глянцевый.
Чтобы не испачкать футболку, несу ее в руках.
Здороваясь с Сетом, забираю ключ от VIP-чилаута, планируя попасть в душ.
Сердце начинает ускоряться и грохотать – она уже должна быть здесь!
Пробегаюсь глазами по сцене – Кармен и еще несколько девчонок. Имен даже не помню… Хлои нет. Рон за пультом. Шона тоже нет.
Ноги несут меня в ее гримерку, хотя понимаю, что НЕЛЬЗЯ! Валери здесь, да и остальным светиться бы не надо. Но, бл*ть, где голова, а где ноги? Иду.
Дверь приоткрыта!
Колени подкашиваются от облегчения.
Не только от того, что она уже здесь. Но и от того, что если дверь открыта, то там не может происходить ничего, что…
Мне безумно стыдно за эту мысль и за это облегчение. Потому что Хлоя бы НИКОГДА так не сделала. И хочется самому себе дать по морде. Но… ЧУВСТВУЮ!
Прислушиваясь к себе, понимаю, что это не потому, что я считаю ее доступной. А потому, что она - это все, что у меня есть.
