Если попытаться убить Одарённого при помощи грубой силы, то нарушится работа блокирующего плетения и объекту станет доступно управление ядрами. Что автоматически означает и восстановление связи со всеми артефактами. Учитывая изобретательность смертных в деле спасения своей жизни, далеко не факт, что получится прикончить цель с одного удара. И тогда троице Хранителей пришлось бы иметь дело с разъярённым противником, который может на полную катушку использовать свою мощь.
Поэтому, они наносили один булавочный укол, который заражал объект.
После чего оставалось только дождаться его смерти. Тихо, спокойно, эффективно и с гарантией результата.
Я несколько раз прогнал божественную мощь через свою плоть. А потом принялся за остальных.
С членами свиты всё было относительно просто — в разуме каждого уже имелась моя печать, за счёт чего у меня вышло установить каналы связи. Безусловно, у них тоже будет откат. Намного более суровый, чем у меня. И непредсказуемый в плане длительности. Но они его точно переживут.
Как выяснилось во время обработки Леры, с которой я решил начать, использование «искры» заодно решало и вопрос блокировки силы — плетение хранителей не выдерживало столь интенсивного контакта с божественной мощью, которая воздействовала снаружи. Так что спустя несколько минут, все четверо членов моей свиты уже были в норме.
Оставалось понять, как быть с Орловым и Абэ. Первый не был в курсе, кто я такой на самом деле, а вторая вообще находилась на положение то ли пленницы, то ли домашней рабыни.
Дать ей умереть, было бы откровенно поганым поступком. Но использование мощи «искры» без моей печати в разуме смертной, тоже наверняка её прикончит.
Всё ещё пребывающий в ярости Сандал сообщил, что наблюдает технику и солдат, что движутся сюда по просеке. А через десять секунд проинформировал меня о второй колонне, которая шла следом за первой. Значит Ореховы были в курсе этой атаки и теперь спешили собрать сливки.
Времени было не так много, так что я решил действовать открыто.
Повернув голову к Орлову, который расположился в отдельном кресле, поинтересовался.
— Вы слышали, что он спросил перед своей смертью?
Бывший военный с мрачным видом кивнул.
— Слышал. Поинтересовался, человек вы или нет. А ещё говорил что-то о прорыве и последней битве.
На секунду замолчав, добавил.
— Это же были Хранители, да?
Я бросил взгляд на трупы и обошёл вытянутый прямоугольный стол, приближаясь к командиру гвардии.
— Хранители.
